-Проваливай, Кир. И какое-то время не попадайся мне на глаза. Лене я не буду об этом рассказывать. Мне кажется, это будет для нее чересчур. Но чтоб возле нее я тебя не видел. Совсем.
Встреча закончена. Продолжить мозолить ему глаза сейчас - это самоубийство.
Самое скверное - это то, что дядя прав. Все, что он сказал, могло случиться с Еленкой. С ее характером она бы не смирилась с ловушкой, в которую попала. Попыталась бы вырваться. И... Чем это могло закончиться, даже представить страшно. Я не хотел, чтобы так получилось. Разве мог я предполагать, что Платон настолько слетит с катушек?
Мог. И должен был. Тогда там в алкогольном дурмане мне была безразлична судьба Лены, Платона, да кого угодно. Я упивался своим горем, не сознавая того, что вырос и что сам отвечаю за свою жизнь. Да, мне было очень тяжело из-за того, что Саша стала чужой женой. Но это ее выбор. Мне же нужно было сделать свой. Вместо этого я внес хаос в жизни близких мне людей.
Надо поговорить с Платоном. Сказать ему правду.
Остаток дня я трачу на то, чтобы разыскать его. Это оказывается непростой задачей. Справляюсь я с ней лишь вечером.
В свете уличных фонарей Хромов сидит на сырой лавке на детской площадке. Конец марта, мокрый мелкий снег, подмораживает.
Платон в расстегнутом пальто сидит и разглядывает карусель.
Увидев меня, едва заметно морщится, но молчит.
В нашей ситуации какие-то обычные фразы кажутся лишними.
-Я соврал, - абсолютно уверен, что он поймет меня без дополнительных разъяснений.
-Я знаю, - отвечает он мне и долго смотрит на меня равнодушно.
Признаюсь, я ожидал от него другой реакции. Но не безразличия.
-Тебе всё равно? - пытаюсь я понять бывшего приятеля.
-Нет, Кир, мне не всё равно. Но что я должен сделать, по-твоему? Убить тебя? Разве это поможет мне вернуть Лену? Я слишком долго злился. На нее. На тебя. На всех вокруг. А виноват во всем сам. Только я. Вместо того, чтобы беречь - я старался уничтожить. Вместо того, чтобы любить - я ненавидел. И в итоге... В итоге я не знаю, как быть сейчас. Как сделать так, чтобы она простила. Потому что сам себя, навряд ли, прощу. Это ж надо все так бездарно просрать...
Он криво усмехается.
-Каждый из нас останется с тем, что натворил. Пока.
Он поднимается и не спеша идет к подъезду.
Потом поворачивается и задает вопрос:
-А с чего Орлов говорил, что в больнице видел, как вы целуетесь? Вы с ним договорились?
-Орлов? Я не знаю, почему он вдруг наплел эту чушь. Я с ним ни о чем не договаривался."
"Платон кивает больше своим мыслям, чем мне. И продолжает свой неторопливый путь.
А я вынужден с ним согласиться. Нет таких слов, которые могут исправить то, что случилось.
Их просто нет.
Глава 14
Еленка
Я сижу на кухне особняка Давлатова у окна, которое больше похоже на стеклянную дверь. У него в доме много таких окон.
