После этого боец начинал что-то вставлять себе в уши. Видимо, затычки.

— Скажете, как врубать! — кивнул я, продолжив стрельбу.

К слову, мне бы тоже затычки пригодились… Тут и без ревуна хватало громких звуков, которые давили на уши, мешая концентрироваться — и вообще от них болела голова. Хотя последнее, конечно, и от дыма могло быть.

Обеспечить всех затычками удалось минут за двадцать. Я успел расстрелять половину своего запаса патронов, а затем с радостью рванул к капсуле. По пути получил от Бура затычки и тоже вставил в уши.

Сделали их из кожи и кусков ткани.

Получилось неплохо: достаточно плотные, чтобы не пропускать звуки, и мягкие — чтобы заполнить всё пространство в ушной раковине. Я оценил новинку: стоило вставить, как давление на слух сразу ослабло.

Уже ничего не стесняясь, я выкрутил ревун на полную. На камерах прожекторов было заметно, как он резанул по ушам бестий. Наших-то зверей отвели на дальнюю сторону фактории, и даже там девчонки прикрывали им уши руками. И то, питомцы прижимались к земле и скулили.

А за стеной их дикие сородичи с воем катались по земле, дёргая лапами и извиваясь.

Не теряя времени, рабочие кинулись к стене с длинными шестами, на конце которых болтались петли. Эти петли они накидывали на шеи мёртвых зверей, чтобы втянуть их внутрь фактории.

Пока это происходило, я успел смотаться до Алтаря и прикупить ещё четыре сотни патронов. Бог знает, сколько продлится штурм, а оставаться с пустой винтовкой — нельзя. Хотя, конечно, за один раз слить восемьдесят тысяч баллов — это ни разу не весело."

"Стоило мне снизить громкость ревуна, как бестии опять бросились в атаку. Всё повторилось: стрельба, битьё копьями… И снова начал расти вал из тел.

Какие-то тела, конечно, бестии оттаскивали подальше, но не так уж много. Люди были вкуснее — а значит, к ним стоило рваться вверх, по трупам. И вскоре мне пришлось повторять фокус с ревуном…

А тут и погода совсем испортилась… С неба сыпала водяная морось, яростные порывы ветра трепали одежду, обжигая ледяным воздухом с гор. Но мы продолжали стрелять, как заведённые, а рабочие — нам помогать.

Этот штурм казался почти бесконечным.

Дневник Листова И. А.

Двести восемьдесят девятый день. Первый в этом году

Стрельба шла весь день.

И если кто-то надеялся, что штурм прекратится с заходом солнца — это напрасно. К вечеру натиск только усилился. А стрелять в темноте было сложнее, даже в свете прожекторов.

Я ещё дважды бегал к Алтарю, докупая патроны. Триста тысяч с хвостом баллов, как гигантская форма жизни языком слизнула. Докупал винтовочные, револьверные, пули для мушкетов…

К середине ночи огнестрелом пользовался разве что я, да бойцы со «слонобоями». Самодельного пороха и картечных зарядов ещё хватало.