– Старость не радость, – развел я руками, – тоже такими будем.
– Лучше застрелиться, – заявил юноша.
Я вздохнул. Моему соседу по очереди лет двадцать по виду, интересно, как он заговорит, дожив до сорока?
– Ой, мамочка, – раздался нервный вскрик.
Я повернулся к стойке. Девушка-таможенница с изменившимся лицом смотрела на экран.
– Что случилось? – испугался я.
Служащая ткнула пальцем в монитор.
– Во!
Я обомлел. В ряду сумок и чемоданов проплывал… человеческий скелетик, сложенный, словно младенец в утробе матери. Очевидно, дежурная нажала тревожную кнопку, потому что к стойке быстрым шагом подошло двое парней.
– Что там, Маша? – спросил один.
Девица кивнула в сторону экрана.
Молодой человек бросил на него взгляд, поперхнулся и велел:
– Ну-ка, включай снова транспортер, сейчас разберемся.
Резиновая лента ожила, из-за занавесок выползли две объемистые сумки, коробка, потом жуткий фибровый чемодан старухи, за ним показались… ботинки, довольно старые, но еще крепкие и хорошо вычищенные. За допотопной обувкой показались ноги. Под визг таможенницы следом за багажом выехала бабка, та самая болтливая старуха, бесконечно задававшая вопросы.
– Что же вы делаете, ироды? – сердито заявила она. – Пылищу развели! Людей заставляете в грязи ползать, хоть бы протерли. Как теперь грязная в самолет пойду?
Парень, стоявший за мной, заржал, словно застоявшийся конь, остальные люди, поджидавшие своей очереди, схватились за животы.
– Зачем вы туда полезли? – только и смогла выдавить из себя таможенница.
– Так рентген проходить, – ответила бабка, отряхиваясь и тыча пальцем в ржущего юношу, – вот он велел на транспортер садиться в целях безопасности.
Служащая сердито глянула на шутника:
– Между прочим, я могу патруль вызвать.
– А что? – веселился юноша. – Я ничего, она сама туда села, вот дура, ей-богу! Кому рассказать, не поверят!
– Ставьте багаж, – рявкнула девушка, – а вы, бабушка, в другой раз головой думайте.
– Так мне посоветовали!
– А если вам кто велит из самолета прыгать, тоже послушаете?
– О господи, – перепугалась старуха, – с парашютом? Спаси и сохрани! Неужто такое возможно?
Таможенница уставилась на меня:
– Эта бабка с вами?
– Нет, – замахал я руками и, сунув Аллочке саквояж, трусливо убежал из аэровокзала.
Правда, уже в машине меня начали мучить угрызения совести. Оставил девушку одну, с тяжеленным чемоданом, небось она его с трудом дотащила до паспортного контроля… Но потом сообразил, что Алла сдала поклажу в багаж, и спокойно поехал к Зине Колобковой.
Женщина, открывшая мне дверь, выглядела замечательно. Высокая, стройная, со вкусом одетая, чудесно пахнущая и с великолепным, «естественным» макияжем. Так смотрятся подруги Николетты, тщательно следящие за собой.
