Есть счастье, которое вам приносят извне, и счастье, которое вы извлекаете сами. Глупо ждать, что вам что-то принесут, и еще глупее требовать этого и обижаться, если не несут, вы согласны? Гораздо проще и продуктивнее найти способ извлечь радость собственными усилиями. Но еще глупее, — она встала и обеими руками затянула спереди спадающую с плеч шаль, — пичкать такими разговорами малознакомого человека, только-только переступившего твой порог, вместо того чтобы показать ему комнату и дать возможность помыться и отдохнуть с дороги. Коля, что ты там возишься?
Бритоголовый водитель, утащивший блюдо с пирожными на кухонный рабочий стол, теперь стоял спиной к дамам и усиленно пыхтел, хотя укладка пирожных в судочек была задачей не особо сложной и высокой квалификации не требовала.
— Да я уже пятый раз их перекладываю, — жалобно пробасил он, — а они все равно лежат как-то… неуверенно. Машину чуть тряхнет — и они выпадут. Я их хочу поплотнее уложить, а они мнутся.
Нина Сергеевна подошла к нему, взглянула и хмыкнула:
— А крышкой закрыть не пробовал?
— Крышкой? — оторопело переспросил Коля.
— Крышкой, крышкой. Вот этой. Она у тебя перед самым носом.
— Тьфу, придурок, — сердито оценил водитель собственные способности. — Нина Сергеевна, я много взял. Ничего?
Нина Сергеевна вопросительно взглянула на Валентину:
— Как, Валя, ничего? Или пусть половину вернет? — с улыбкой спросила она. — Мне все равно жирного нельзя, поэтому ориентируемся только на вас. Осталось пять штук. Хватит или добавить?
— Хватит, хватит, — замахала руками Валентина. — Даже много.
Пять пирожных! Она и так уже три штуки слопала, теперь будет три дня казниться и без конца проверять, не стал ли пояс брюк туже, не впивается ли он в живот. У нее никогда не было лишнего веса, и всю жизнь Валентина ела что хотела, сколько хотела и когда хотела, но откуда-то в ее голове появилось непоколебимое убеждение, что если ей суждено растолстеть, то только от сладкого, поэтому она лихорадочно учитывала в уме каждую конфетку и каждый кусочек торта, отказаться от которых у нее не хватало силы воли, и после полученного удовольствия начинала корить себя и с ужасом ждала, что вот теперь-то, вот именно от этого кусочка или от этой конфетки на ней немедленно и неотвратимо нарастет тонна жира. Тонна не нарастала, и Валентина делала не вполне логичный, но, на ее взгляд, вполне убедительный вывод о том, что в этот раз ей просто повезло, а на следующий раз катастрофа непременно случится. Мысль о том, что у нее отличный обмен, которому не страшны никакие десерты, ей в голову отчего-то не приходила вообще.
Они проводили Колю, и хозяйка начала знакомить Валентину с домом.
