И не может выслушать упреки и обвинения. Он счастлив, как бывает счастливо новорожденное дитя, которое не знает ни вины, ни боли, ни горя и ничего не понимает.
Это чудовище — и счастливо? Разве это справедливо? Зоя Петровна развернула кресло в прежнее положение и долго стояла за спиной у Разуваева, глядя на опущенные плечи и жалкий старческий пух, окружающий покрытую пигментными пятнами лысину.
Может быть, это и есть расплата?
Апрель — август 2010 года"
