— Но все равно…
Она ужасно огорчилась, но Алексей ее настроения не разделял, веселился, тормошил ее, заставлял снова надевать все обновки, потом погнал ее на кухню и велел заваривать чай в новом чайнике и пить его из новых чашек.
Чашки были тонкими и изящными, чай в них показался Насте на удивление вкусным, и настроение у нее быстро исправилось.
— Черт с ними, с деньгами, — сказала она. — Мы с тобой еще заработаем, у нас вместе вон как ловко получается.
— Только не маньяки, — быстро ответил Чистяков. — Мне бы что-нибудь спокойное, с приличными людьми. А маньяков я не выношу, меня от них в дрожь кидает.
— Обещаю, — торжественно произнесла Настя. — Писатели, ученые, артисты. И никаких маньяков.
* * *— Второй этаж, двести восьмая комната. Вас проводить?
— Благодарю, — улыбнулась Зоя Петровна, — я дойду сама. Пусть вас не смущают ни моя походка, ни моя палка, я отлично передвигаюсь. Скажите, а Николая Степановича часто навещают?
— Часто, — кивнула молодая женщина в униформе. — Сын приезжает два-три раза в неделю, когда один, когда с женой или детьми.
Зоя Петровна кивнула и стала медленно, приволакивая ногу и постукивая палкой, подниматься на второй этаж. Двести восьмая комната оказалась совсем рядом с лестничной площадкой. Она постучала и, не дождавшись ответа, толкнула дверь.
Николай Степанович Разуваев сидел в кресле-каталке возле окна, и на первый взгляд могло бы показаться, что он задумчиво смотрит на кроны деревьев.
— Здравствуйте, Николай Степанович, — проговорила Зоя Петровна, стараясь выговаривать слова медленно и четко.
Тот не обернулся и даже не вздрогнул. Может, у него проблемы со слухом? Может, не слышит?
Зоя Петровна подошла ближе и коснулась его плеча. Никакой реакции. Она с усилием развернула кресло и заглянула в лицо Разуваева.
Лицо не выражало ничего, кроме младенческой безмятежности. Выцветшие светлые глаза неподвижно смотрели в одну точку, из уголка рта тянулась ниточка слюны. Человек, погубивший когда-то троих мальчиков, впал в болезненное безумие и уже ничего не понимал.
Она пришла к Разуваеву, чтобы посмотреть на него, на того, кто разрушил ее жизнь и сделал инвалидом, на того, из-за кого в конечном итоге рухнула жизнь ее сына.
