Она бурно отзывается на мои движения, кусает губы, чтобы не закричать, и стягивает в кулаках простынь. Извивается, ёрзает, почти доведенная до оргазма.

Цунами, которое поднимается у меня в крови от отзывчивости жены, плещет через край. Мне теперь не холодно, а ахереть как горячо. В эти минуты мы будто становимся чем-то единым, и это непередаваемое ощущение близости вызывает эйфорию круче любого алкоголя.

Сегодняшний я предпочел бы упиваться женой, а не виски, если бы была такая постоянная возможность.

От любви к жене мое сердце колотится, как сумасшедшее. Я чувствую, как распаляется и вибрирует тело Лильки, и возбуждаюсь сам.

Выпрямляюсь, влажными от ее соков пальцами осторожно растираю ее промежность. Другой рукой беру член и дрочу, глядя на жену.

Лильку подбрасывает на кровати на пике блаженства, и я, видя ее оргазм, кончаю куда-то на простыню.

Перевожу сорвавшееся дыхание и валюсь на кровать.

— Наконец-то я снова испытала это… — еле слышно шепчет жена, — ох…

— Что?

— Да ничего. Не бери в голову, — выдувает ртом воздух. — Ты же сказал, что секса не будет.

— Так его и не было.

— А что это было?

— Прелюдия.

Она пытается встать, все еще дрожа.

— Останься, не уходи.

— Захар…

— Пожалуйста, Лиль.

Глава 41

Лиля

Утром

— Папа приехал! — я просыпаюсь от крика Аленки.

Дергаюсь, как будто меня подключили к проводам, заряженным током. И уже потом вспоминаю, что было прошлой ночью.

Я снова поддалась на уловки Суворова… Не смогла устоять, потому уже долгое время нуждалась в физической разрядке. Мне было сложно и нервно жить совсем без интима. Подумывала даже купить вибратор, но вряд ли резиновый член смог бы подарить мне настоящие эмоции и согревать одинокими ночами, крепко прижав к своей теплой груди. У него ведь и груди-то нет…

И тогда я стала представлять себя с новым мужчиной.

В ход пошли все: дальние знакомые, актеры, спортсмены… но их постоянно затмевал собой Захар. А когда я упорно думала о другом, возникало ощущение, что вот этот актер боевика, нахал проклятый, явился, чтобы нагло домогаться меня против моей воли. Хотя я сама же его и нафантазировала. В душе поднимался протест и брезгливость.

— Где же папа?!

Уф…

Который час?

После горячего напористого языка мужа я забыла обо всем. Мой телефон остался лежать на тумбочке в спальне.

Никогда бы не подумала, что мне понравятся оральные ласки. Раньше я стеснялась их. Казалось, что между моих ног недостаточно красиво, чтобы Суворов опускался туда лицом. Но я даже не вспомнила об этих предрассудках. И самая порочная сторона моей души хотела бы повторить…

— Эй! Мама! Папа!

Я вздрагиваю и спешу растолкать Захара.

— Вставай скорее, Аленка нас рассекретила…

— М? — он сонно приоткрывает глаз.

— Одевайся!

Состояние после сна еще немного мутное.