Но утро нас встретило веселым и радостным:

– Дядя Марк приехал!

Глава 39 Катя

Не успеваю я объяснить волшебное появление «дяди Марка» в моей постели, как резко оказываюсь укрыта одеялом с головой.

– Что ты творишь? – возмущенно шиплю, пытаясь выпутаться и выбраться наружу.

– Трусы надеваю, – также тихо отвечает Марк, старательно пыхтя под одеялом.

Я тут же прикусываю язык. Хорошо, что хоть у кого-то спросонья соображает голова, потому что я тоже я лежу, в чем мать родила, а Китенок достаточно взрослый, чтобы задать вполне себе уместный вопрос: а что мы тут делаем голые?

– А что вы делаете? – черт, сынок, ты что, мысли мои читаешь?!

– Я все, – тихо шепчет Марк на ухо. – А ты?

– Что я?! Мой халат на спинке стула. У противоположной стены!

– Сынок, – обращаюсь к Китенку, чтобы он не вздумал залезть и самостоятельно проверить, чем мы тут занимаемся. – Мы…эээ…с дядей Марком играем в прятки. Хочешь с нами?"

"– Да, да, да!! Хочу! Я тоже буду прятаться под одеялом?!

– Нет! – слишком громко и поспешно произношу. – Мы с дядей Марком спрятались под одеяло, чтобы не подглядывать. Сейчас он будет считать вслух, а ты беги в свою комнату и прячься, а будем искать тебя.

– Урааа! – с диким воплем радости Никита умчался в свою комнату и даже дверь захлопнул.

– Считай, чего молчишь? – пихаю локтем в бок замершего Марка. – И погромче, чтобы в соседней комнате он тебя слышал. Из-под одеяла можно выбраться, Китенок ни за какие коврижки не покажется сам. Прятки – его любимая игра.

Ошарашенный Марк в точности выполняет все мои требования, а я, сопровождаемая его внимательным взглядом, совершенно не стесняясь своего вида, торопливо натягиваю на себя халат.

– Ты знаешь, что так нельзя с мужчиной? – возмущенно шепчет Марк, подходя ко мне вплотную.

– Как?

– Ходить рядом такой соблазнительной в халате, под которым ничего нет, – Марк не сводит с меня взгляд горящих глаз, заправляя за ухо прядь волос.

– Ты с ума сошел, Воскресенский?! В соседней комнате мой сын вообще-то! Я и так не знаю, как ему объяснить, почему мы спали голые в одной кровати!

– Ты же уже объяснила: мы играли в прятки. Вполне себе достоверное объяснение. Даже я поверил, – со всей серьезностью заявляет Марк. Я не выдерживаю и прыскаю со смеху, Воскресенский тоже заражается моим веселым настроением, и мы стоим и хихикаем, как подростки.

– Так, все, хватит, – решительно заявляю, вытирая слезы в уголках глаз. – Иди, ищи моего сына, потом оба чистить зубы, и я жду вас на завтрак.

– Нашего, – тихо произносит Марк, перестав улыбаться.

– Что?

– Нашего сына, Катя.

Я замираю на месте, зная, что Марк прав. К моему удивлению, Воскресенский совершенно не давит на меня, не пристает с вопросами, когда я скажу Китенку, что он – его отец.