Хочу хотя бы раз в жизни подарить подарок себе и Китенку – семью. Настоящую, полную. Пусть это призрачная иллюзия, но я знаю, что это нужно не только нам, но и Марку. Потому что, если я правильно поняла, то он такой же одинокий и не очень счастливый человек, как и я. С одной лишь разницей, что у меня есть любящие родители, а его заинтересованы в успешности бизнеса, только и всего.
Я уверенно киваю, чем вызываю восторг у моих мужчин"
"– Спасибо, мамочка, ты самая лучшая! Я тебя люблю! – кидается Китенок мне на шею с объятиями, целует в щечку и тут же сбегает.
– Никита, стой! Сначала завтрак.
Сын возвращается, с неимоверной скоростью ест кашу, которую вообще-то не очень любит, и, дожевывая последнюю ложку, произносит:
– Я побегу собираться?
– Беги, только аккуратно, дожуй сначала.
Мы с Марком синхронно провожаем Китенка взглядом и улыбаемся.
– Спасибо тебе, Кать, за сына.
Поднимаю взгляд на Марка и вижу в нем то, что видела четыре года назад: нежность и любовь. На глаза наворачиваются слезы, и я в силах лишь тихо ответить:
– И тебе.
В парке Китенок носится со скоростью звука между аттракционами, а Марк дурачится вместе с ним. Глядя на них двоих со стороны, я понимаю, что лучшего отца для Никиты нельзя и желать. И снова грусть и тоска накатывают на меня с удвоенной силой.
– Дядя Марк, ты такой классный, – восторженно произносит Кит, с удовольствием поедая сладкую вату. – Я хочу, чтобы ты был моим папой.
За нашим столиком повисает тишина. Я напрягаюсь и даже забываю, как дышать, не зная, что скажет Марк. Понимаю, что вот он, лучший момент. Но…я очень боюсь, как у нас все сложится в будущем.
– Правда? – тихо спрашивает Воскресенский, глядя при этом на меня.
«Можно?» – важный безмолвный вопрос, от которого зависит наша дальнейшая жизнь.
Я больше так не могу. Просто не имею морального права врать собственному ребенку, это несправедливо. Поэтому прикрываю глаза, молчаливо выражая согласие.
– Никита, – говорит Марк хриплым голосом, очень волнуясь. – Я и есть твой настоящий папа.
Глава 40 Марк
Наверно, я никогда в жизни не волновался так, как сейчас в ожидании реакции сына. Но малыш смотрит на меня счастливыми глазами и восторженно тянет:
– Правда?!
– Да…сынок.
Никита переводит взгляд с меня на Катю и обратно и кидается мне на шею, обнимая крепко-крепко, насколько хватит сил в детских ручках:
– Ура-ура, теперь у меня тоже есть папа! – и тут же бросается к маме, также обнимая ее. – Спасибо, мамочка, это ты нашла моего папу? Я тебя люблю!
– Нет, сынок, – Катя улыбается сквозь слезы. – Твой папа сам нас нашел. Он почувствовал, наверное, что у него есть такой замечательный мальчик…
– Папа, а ты теперь будешь жить с нами?
Черт. А ведь этот момент я не продумал.
