– Это почему? – рыкнул дракон, и Хильдика едва не шарахнулась от него, но мочалку уронила.
– Ваша жена плохо прислуживает, принц, – усмехнулся Рихард, смерив Хильдику таким взглядом, что она побледнела, несмотря на жару. – Замените её. Сейчас я прикажу подлить кипятку, и мне совсем не хочется, чтобы ваша красавица пролила кипяток на меня.
Хильдика попыталась возразить, но я оттеснила её в сторону, подняла мочалку, поболтала её в воде и как ни в чём ни бывало продолжила намыливать короля.
– Вообще-то, она на пол упала, – заметил Рихард. – Заменили бы.
– У нас полы чистые, как двери рая, – сказала я серьезно, намыливая его от локтя до шеи.
Он вытаращился на меня, помолчал, хмыкнул и больше не возражал.
Его плоть была гладкой и твёрдой, как камень. Я не смогла удержаться и надавила на бугрившийся мускул большим пальцем. Гранитная твёрдость! И ни одного шрама… А ведь говорили, что король Рихард после памятной битвы при Нантском порту был изранен до дыр, как решето.
– Почему не отправили письмо? – повторил Рихард, положив затылок на край ванны и посматривая на меня из-под ресниц.
– Ваше величество вызвал меня так быстро, что я не успел даже написать послание, не то что его отправить, – спокойно ответила я, намыливая плечо-валун.
– К вечеру отправьте, – буркнул Рихард, и теперь его голос звучал не так грозно. – Самым быстрым голубем.
– Отправлю с самым верным гонцом, – сказала я и перешла к другой руке. – Потому что в монастырь, куда уехала сестра, почтовые голуби дороги не знают.
– Скажите, как называется монастырь, и мои люди домчатся туда быстрее птиц, – предложил Рихард.
– Нет, – я легко подшлепнула его по спине, показывая, чтобы он отвалился от края, и приготовилась тереть ему спину.
– Какого чёрта – нет? – король опять начал раздражаться, но спину подставил – широченную спину, такую же мускулистую, как грудь. Безо всяких крыльев, шипов и чешуи."
"Чем тогда драконы отличаются от людей? Только тем, что превращаются в летающих змеюк? Если и змеи настолько же страшны, насколько драконы в человеческом облике, то непонятно, почему их боятся.
– Почему не назовёте монастырь? – повысил голос Рихард. – Да говорите! Почему я должен каждое слово клещами тянуть?
– Я не позволю, чтобы благочестивой молитве моей сестры кто-то помешал, – произнесла я четко и раздельно. – Потому что даже вам, милорд, не пристало спорить с небесами.
В бане стало тихо, только слышалось, как шипели угли в жаровне, и капала вода. Хильдика умоляюще подняла руки ладонями вперёд, но я взяла короля за шею пониже затылка, заставляя нагнуться, и прошлась мочалкой по лопаткам.
– Да-да, вот тут, справа, – проворчал король, выгибаясь, как огромный кот. – А у вас сильная рука, принц.
