Будем утверждать, что настоящий коньяк должен пахнуть клопами, и за это назначим двойную цену.

– Вы серьезно? – опешил юноша.

– Конечно, в нашем измерении всегда так делают. Как только облажаются, сразу начинают утверждать, что так и было задумано. Маркетинг – это наука продавать, то есть умение впарить клиенту то, что ему не нужно, и по двойной цене, понимаешь?

– Кажется, понимаю… Вот у нас один торговец даже куриный помет добавил при перегонке!

– Да вы, ребята, на лету все схватываете, – похвалил его рыцарь и, открыв бутылку, сделал глоток из горлышка. – Ох, градусов семьдесят получилось! Молодцы! – оценил он старания винокуров и спрятал обе бутылки в карманах куртки.

– А вот у моего дяди сыр от неправильного хранения заплесневел… Может, ваша наука, то есть маркетинг, подскажет, что делать?

– Естественно. Заявите, что это благородная плесень. И оценить этот вкус могут только избранные ценители. Понимаешь?

– Но с плесенью продавать придется дешевле. Семья все равно понесет убытки…

– Ты вообще понял, что я говорил про маркетинг? Плесень благородная, вкус этого сыра понятен только избранным ценителям. Поэтому и цену поднимаете вдвое или втрое выше обычного. Теперь дошло?

– Да-а-а… – восторженно выдохнул парень.

– И употреблять этот сыр лучше всего именно с этим сортом коньяка.

– А как называется этот сорт?

– Как-как, «первачок», конечно, – ответил рыцарь и, прекратив разговор, заспешил по своим делам.

Федор вошел в помещении таверны, в которой ужинала охрана герцогини, и огляделся. Увидев капитана гвардейцев, сидящего с двумя офицерами за дубовым столом, он приветливо помахал ему рукой и, радостно улыбаясь, направился в его сторону вихляющей походкой, изображая подвыпившего гуляку.

– Так, Федор, – прошептал ему Лохматик, – точно вижу, что приказа затевать драки у него нет, но к тебе он, как и его собутыльники, относится крайне неблагожелательно. Будь осторожен, возможна пьяная ссора с дуэлью. Перекупить его невозможно.

– Приветствую вас, сэр Томас! Давненько я вас не видел!

– Привет, привет, доблестный рыцарь, – ответил капитан; было видно, что он с трудом сдерживает раздражение.

– Позвольте в знак моей дружбы и признательности угостить вас, моих коллег, лучшим вином, что есть в городе! – произнес заплетающимся языком Федор, подойдя к столу.

– Не хочу вас обидеть, – сухо ответил ему капитан, – но я не помню, чтобы вы стали нашим коллегой.

– Ну как же, – пьяным голосом обиженно произнес телохранитель, – вот у меня и патент есть на должность лейтенанта гвардии, подписанный наместницей, всегда ношу с собой возле сердца, только подписать не могу – предыдущая работа есть.

– Патент? – недоверчиво спросил сэр Томас.