Виола послушно сняла с шеи серебряное украшение с драгоценным камнем и бросила его на землю рядом с Федором…

Дина мгновенно отпрыгнула от амулета как ошпаренная и, метнувшись к принцессе… нежно обняла ее.

– Прости меня, девочка, – и, передавив ей сонную артерию на шее, тихо произнесла: – Поспи немного… скоро полетим…

Через полчаса на дороге показались четыре конных рыцаря, каждый из которых был защищен полным доспехом.

Поверх брони на них были накинуты белые плащи с изображением золотого священного ромба и красным пламенем внутри, а на треугольных щитах, притороченных к седлам серых жеребцов, красовались такие же эмблемы. Их сопровождали четыре оруженосца, кони у них были попроще, да и защищены они были обычными кольчугами, но с такими же опознавательными знаками на плащах и щитах.

– Ой, вот и паладины инквизиции пожаловали, – пискнул Лохматик, с печальным видом сидевший в некотором отдалении от Федора, и быстренько смылся в ближайшие кусты.

Но всадники спокойно проехали мимо, не заметив или не желая замечать человека, лежащего в стороне от дороги.

– Хм, девчонка, кажется, что-то подозревает, если не приехала к нам на встречу, – прервал молчание самый старший из паладинов.

– Сэр магистр, говорят, Виола пользуется популярностью у горожан, – ответил ему один из спутников.

– Это не важно. Никто не посмеет ослушаться приказа великого инквизитора и воспротивиться ее аресту. Судьба девчонки решена. Едем в Элтенбург.

– На все воля Создателя, – привычным хором ответили магистру члены отряда и, осенив себя символами святого ромба, молча двинулись дальше…"

"Когда совсем стемнело, вдали, на холме, появился какой-то странный всадник верхом на волке.

Принюхавшись к порывам ветра, дувшего в его сторону, он радостно захрипел:

– Мясо, хочу мяса! – и направил своего скакуна в сторону лежащего без сознания рыцаря…"