Как же ему сделать все то добро, что он может совершить?

– Кстати, прости меня, – говорит Луна, – за все, что я тебе сказал. – Ему необязательно уточнять, что именно. – Я был… не в себе.

– Все в порядке, – отвечает Алекс, и он действительно так считает. Он простил Луну еще до того, как вошел в его кабинет, однако ценит его извинения. – И ты прости меня. Но все же я надеюсь, ты осознаешь, что, если еще раз назовешь меня «малец», я в буквальном смысле надеру тебе задницу.

Луна искренне хохочет.

– Слушай, ты встрял в свой первый сексуальный скандал. Вылезай уже из песочницы.

Алекс одобрительно кивает, потягиваясь в кресле и сложив руки за головой.

– Чувак, хреново, конечно, что все так сложилось с Ричардсом. Даже если ты разоблачишь его сейчас, натуралы обязательно выставят ублюдка-гомофоба за латентного гомосексуалиста, чтобы просто умыть руки. Будто в девяноста девяти процентах из ста они не обычные старые и ненавидящие все живое лицемеры.

– Ага, особенно учитывая то, что, видимо, я был единственным стажером мужского пола, которого он затащил в отель. Он поступал, как любой чертов хищник, – его поступки не имеют ничего общего с сексуальностью, а всецело связаны с властью.

– Собираешься что-то заявлять? – спрашивает Алекс. – В ближайшее время?

– Я много об этом думал. – Луна наклоняется к нему. – Большинство людей уже догадались, что источник утечки – я. И, думаю, рано или поздно кто-нибудь придет ко мне с обвинением с истекшим сроком давности. Именно тогда мы и сможем открыть расследование в конгрессе. Это будет мой звездный час. Тогда все это будет не зря.

– Кажется, ты сказал «мы»? – спрашивает Алекс.

– Что ж, – отзывается Луна. – Я и еще кто-нибудь с юридическим опытом.

– Это намек?

– Это предложение, – отвечает Луна. – Но я не собираюсь указывать, что тебе делать со своей жизнью. Я и так слишком занят, разгребая собственное дерьмо. Взгляни. – Он закатывает рукав. – Никотиновый пластырь, сучка.

– Не может быть, – произносит Алекс. – Ты реально бросаешь?

– Я обновленная личность, не обремененная демонами прошлого, – торжественно отвечает Луна, делая онанистский жест рукой.

– Вот ты ублюдок, я горжусь тобой!

– Hola, – слышится голос из дверей офиса.

Это отец Алекса, в футболке и джинсах, с упаковкой из шести банок пива в руке.

– Оскар, – произносит Луна, ухмыляясь. – Мы только что обсуждали то, как я подорвал свою репутацию и разрушил собственную политическую карьеру.

– Ага, – отвечает тот, подтаскивая еще один стул к столу и раздавая им по банке пива. – Звучит как работенка для Los Bastardos.

Алекс вскрывает свою банку.