Генри улыбается так широко и искренне, что Алексу, пытающемуся вобрать в себя всю величину и полноту этого момента и тысячи лет истории, пульсирующие в его груди, кажется, будто его сердце вот-вот разорвется.

– Я хочу кое-что сказать тебе, – задыхаясь, произносит Генри, когда Алекс отрывается от него. – Я купил особняк. В Бруклине.

У Алекса отвисает челюсть.

– Не может быть!

– Может.

И на долю секунды перед его глазами проносится целая жизнь: следующий семестр, никаких выборов, которые нужно выигрывать, расписание занятий и Генри, улыбающийся на подушке рядом с ним в сером свете бруклинского утра.

Это чувство просачивается в самую глубину его груди и разливается там, как разливается надежда. Хорошо, что все вокруг уже плачут.

– Ладно, народ, – раздается голос Захры, перекрывающий шум в ушах от прилива любви и адреналина. Тушь струится по ее щекам, а помада размазана по подбородку. Рядом с ней его мать разговаривает по телефону, затыкая другое ухо пальцем. Она отвечает на звонок от Ричардса с признанием поражения. – Победная речь через пятнадцать минут. По местам, поехали!

Алекс обнаруживает, что его тащат боком, сквозь толпу, к маленькому огражденному участку возле сцены, прямо за занавесом.

Затем на сцене появляется его мать, Лео, Майк с женой, Нора с родителями и Джун с отцом. Алекс выходит вслед за ними, размахивая рукой в белом свете прожекторов и выкрикивая среди шума слова на разных языках. Он так увлекается, что поначалу не замечает, что Генри нет рядом. Обернувшись, он замечает его зависшего позади сцены, прямо за занавесом. Как и всегда, Генри не решается стать частью чьего-то момента.

Так не может продолжаться дальше. Он часть семьи.

Он часть всего – всех заголовков, картин, страниц книг в Библиотеке конгресса, выгравированный там рука об руку с Алексом. Он один из них. Навсегда, черт возьми.

– Пойдем! – кричит Алекс, помахав ему рукой. На секунду замерев в панике, Генри задирает подбородок, застегивает пиджак и делает шаг на сцену. Он приближается к Алексу, сияя от радости. Алекс обнимает одной рукой его, а другой – Джун. Нора прижимается к его сестре с другой стороны.

Президент Эллен Клермонт выходит на трибуну.

ФРАГМЕНТ ИЗ ПОБЕДНОЙ РЕЧИ

ЭЛЛЕН КЛЕРМОНТ.

ОСТИН, ТЕХАС.

3 НОЯБРЯ 2020 ГОДА.

Четыре года назад, в 2016 году, как нация, мы стояли на краю пропасти. Были те, кто считал, что мы вернемся к ненависти, агрессии и предубеждениям. Были и те, кто хотел вновь разжечь давно забытые угли раскола в самой душе нашей страны. Вы взглянули им прямо в глаза и сказали: «Нет. Мы не станем этого делать».

Вместо этого вы проголосовали за женщину и ее семью, которые ходили по техасской земле, которые приведут вас к четырем годам прогресса и продолжат ваше наследие из надежд и перемен.