К его чести, Самаров проявил не абы какое терпение перед посторонними и встряхнул ее, лишь когда они очутились в пустом коридоре:
- Какого черта ты наговорила Летягину?!
- А это еще кто? – удивилась Этери, даже забыв, что хотела наподдать ему в ответ.
- Кто? Кто?! – заорал Самаров, и на его мощной загорелой, словно покрытой золотистым атласом, коже вновь проступили жилы. Зрелище – от которого Этери странным образом млела. – Да это же начальник кредитного отдела, поросячье ты…
- Рыло? Клянусь, я тебе врежу, если ты меня так назовешь. Что у вас тут с корпоративной этикой вообще происходит?!
Самаров так обалдел от её отповеди, что даже разжал руки. Этери поморщилась, растерла места его хватки ладонями, раздумывая, останутся ли синяки, и снова перевела взгляд на веселящегося в сторонке Ивана.
- Да ты… ты… - опять завелся Марк, тыча пальцем в лоб Этери, будто на нем имелась мишень. Та закатила глаза и тряхнула кое-как подстриженными волосами:
- Дыши, ладно? Ты нам еще понадобишься для подписания нового кредитного договора, который, заметь, вы наверняка получите уже сегодня, да еще и на гораздо более выгодных для себя условиях.
- Я тебе говорил не лезть в мои дела?! Кто тебе позволил говорить от моего лица? Да еще нести такой бред…
Из столовой начали выходить отобедавшие сотрудники. Марк кивком головы велел Этери следовать за ним. У него был настолько широкий шаг, что ей приходилось бежать, чтобы за ним поспеть. Так унизительно! Этери остановилась посреди лестницы:
- Это называется «блефовать»! Я блефовала. И я буду не я, если это не даст свой результат. Ты можешь объяснить толком, что тебе сказал этот, как его…
- Летягин, - подсказал увязавшийся за ними Иван. Марк нахмурился еще больше, осознав, что все это время юнец был живым свидетелем их разговора.
- Тебя это не касается! – вернулся он к Этери.
- Да ты мне еще спасибо скажешь…
- Вот уж нет. Собирай свое барахло и уматывай отсюда. Ты больше у меня не работаешь."
"Опалив ее ледяным взглядом, Марк развернулся и, перепрыгивая через ступеньки, помчался вверх. Этери поджала губы. Что ж… Похоже, ее впервые в жизни уволили. И ведь в произошедшем она могла винить только себя. Так уж вышло, что она ни с кем не привыкла считаться, если чувствовала, что поступает правильно. Но в этой ситуации главным был Самаров. Ей следовало прислушаться к нему, а не делать все на свой нос. Даже если она делала это из лучших побуждений. Марк явно дал понять, что не потерпит вмешательства в собственные дела. Да ей бы и самой не понравилось такое самоуправство.
- Эй, крошка, ты слышала, что сказал этот мудак?
- Ты еще здесь?
- А где ж мне быть?
- Не знаю, - буркнула Этери, - похоже, тебя отшили даже раньше, чем меня.
После ее замечания спеси в Иване заметно поубавилось.
