- Это приятные хлопоты.
- Мытье окон?
- Да что ты прицепился к этим окнам?
- Баба Маня и сама бы со всем справилась…
- В ее возрасте? Да брось. Мне было не трудно ей помочь. Пусть лучше Аришей занимается. Прекращай бурчать…
- Не пойму, зачем тебе это надо. Как и это интервью. Ты не обязана давать его этой…
- Послушай, я знаю, что делаю. Просто верь мне. Хорошо?
- Ты не должна разгребать мое дерьмо. Эта сука…
- Послушай, ну что мы все о ней, а? Я тебя не видела весь день. Я скучала. И меньше всего мне хочется говорить о твоей бывшей.
- А о чем же тебе хочется поговорить? – хмыкнул Самаров.
- Ну, не знаю… Что на тебе надето?
- Ты шутишь? – в голосе Марка добавилось хриплых чувственных ноток.
- Вот еще… На мне – осточертевший костюм.
В трубке повисла тишина, нарушаемая лишь его шумным, каким-то свистящим дыханием.
- Ты снимешь его для меня?
- Обязательно. И все остальное тоже… Как только останусь одна.
- А сейчас ты с кем? – ревностно поинтересовался Самаров.
- С водителем!
Он выругался. Пробормотал что-то насчет того, что она его убивает, и отключился. Этери тихо рассмеялась, прислонившись к прохладному стеклу разгоряченным лбом.
Спала Этери хуже некуда. Отвыкла уже засыпать одной. Да и шум за окном нервировал. Поэтому на приеме у своего гинеколога она откровенно зевала, пока та методично распекала её насчет пропущенного визита.
- Это же не шутки! Препарат колется по определенной схеме, потому что в противном случае его действие ослабевает и сходит на нет.
- Постойте… Так мы же недавно кололись…"
"- Недавно? Два года прошло! Тебе нужно было повторить укол еще два месяца назад. И мы пытались об этом напомнить, но…
- Но я не отвечала на ваши звонки, – только теперь окончательно проснувшись, Этери вскочила с кушетки.
- И на письма.
- Вот черт! И? Чем мне это грозит? Я могла… Я могла забеременеть? – у нее даже во рту пересохло, настолько волнительной была эта мысль.
- Этого нельзя утверждать с полной уверенностью. Как и отрицать, – нахмурилась Нина Юрьевна. – Когда у тебя были последние месячные?
Этери задумалась. Провела рукой по волосам. В последний раз… определенно, это было еще до той безумной выходки с костюмом смерти. А с тех пор прошло уже…
- Ой, мамочки, - прошептала Этери. – О господи…
- Это означает, что месячных не было довольно давно?
- Д-да… Недель пять… Или шесть. О господи…
Этери пыталась осознать, что может быть беременна. Уже беременна. Не через год - в лучшем случае, как она думала, а… сейчас…
- Так, ну-ка, знаешь, что? Давай-ка… вот… пописай в баночку.
- Нет… вы же не думаете, что…
- Думаю! Еще как. Если ты, конечно, вдруг не записалась в монашки на эти пять или шесть недель. – Нина Юрьевна выгнула бровь. Перед глазами Этери промелькнули все те жаркие ночи, что она провела с мужем, и… дни.
