Пусть эти слова и не попали в цель, но, тем не менее, это было очень близко к истине…
Переродившийся ребенок, некогда занимавшийся совершенствованием большого живота, оскалил зубы и беззаботно ухмыльнулся Вэнь Я. В следующий же миг малыш подбежал к нему, держа в руках утиную шею, и произнес:
— Мама!
— Уйди, — равнодушно бросил Вэнь Я.
Выругавшись, Вэнь Я внезапно почувствовал легкое волнение.
— К слову о перерождении. За свою жизнь я объездил весь мир и побывал во многих местах, но я всегда думал, будто мне чего-то не хватает. В каждом из этих мест я чувствовал себя неуютно, пока не достиг Восточного моря. Тогда мне вдруг показалось, что я, наконец, вернулся домой... Говорят, что сто лет назад в этом районе было много заклинателей. Так почему же ты сказал, что я не могу быть чьим-то перерождением?
Нянь Дада выслушал его и осторожно спросил:
— Господин Вэнь хочет спросить о бессмертии? Я мог бы познакомить вас с…
— Ха, я именно это и сказал, — Вэнь Я поднял руку и небрежно коснулся пальцами большой лысой головы маленького толстяка. — Не думаю, что смогу добиться успехов, даже если буду упорно совершенствоваться. К тому же, это не приносит никакого дохода. Но ты должен завершить свое обучение. Забудь этот маленький постоялый двор и его хозяина. А теперь иди и совершенствуйся, но смотри, не перестарайся. Хорошо, так и быть, я подменю тебя и попытаюсь успокоить твоего предка. Если нам суждено, то мы еще обязательно встретимся. Иди.
Нянь Дада пристально посмотрел на пухлого малыша и, наконец, ушел, так ничего и не ответив.
Сперва Нянь Дада думал забрать переродившегося Нянь Минмина с собой, но, увидев, что малыш не беспокоился ни о еде, ни об одежде, что его родители живы, и что на улице он чувствовал себя как рыба в воде, юноша вдруг почувствовал, что в этом нет никакой необходимости.
Ведь для маленького Нянь Минмина парить в небе и ходить под землей могло быть не так приятно, как сидеть на корточках и радостно жевать тушеную утиную шею, верно?
Тогда зачем вообще беспокоить его?
Часть 2. Портрет
Говорят, что, когда все проблемы были улажены, люди вновь вернулись на гору Фуяо и, наконец, успокоились. Янь Чжэнмин приказал слугам перенести некоторые вещи из усадьбы сюда.
За столько лет у него накопилось приличное количество хлама, а сам глава Янь был не слишком организованным человеком и попросту не помнил, что именно хранилось среди всего этого беспорядка. Желая избавить себя от ненужной возни, он, пользуясь случаем, попросил Чэн Цяня все это разобрать. В результате, после долгого кропотливого труда, Чэн Цянь нашел в его вещах дюжину портретов. Его собственных портретов.
Когда-то Янь Чжэнмин написал их великое множество. Но, большинство из них оказались уничтожены им в порыве горя.
