— Иначе мне начнет казаться, что упоминание о нем трогает тебя, — строго смотрит на меня, выдыхает и уже мягче, — иди ко мне, Рори, — откатывается на стуле от стола, предлагая сесть к нему на колени.
А я не хочу к нему на колени. Просто отпустите меня. Я задыхаюсь здесь. Мне нужно выбраться из дома и побыть наедине со своими мыслями, выговориться Мие, дать возможность Денису подурачиться в бассейне с шариками или на батутной горке.
Попробую выпросить у Егора немного свободы.
Подхожу, седлаю его, обнимаю за шею, утыкаясь носом в местечко за ухом. Его ладонь проходится по моей спине и замирает в районе поясницы.
— Ты не доверяешь мне? — шепчу ему в шею, касаясь губами кожи.
Егор шумно выдыхает, вжимает меня в свою эрекцию. Закрываю глаза на мгновение.
— Я не доверяю ему. Завтра хочу съездить, пообщаться лично. Если у твоего отца не получается доходчиво ему объяснить, возможно смогу я.
— А ты бы не боролся за своего ребенка, если бы у тебя его забрали? — стараюсь не показывать, как у меня все дрожит от его слов.
— У меня достаточно ресурсов, чтобы никто даже не посмел подумать об этом, Рори. А он ничего не стоит. Я навел справки через своего отца. Мать твоего бывшего лечится от алкоголизма, отец и сестра погибли в сомнительном ДТП. Среди справок я нашел освидетельствование. Правда опровергнутое, но я склонен верить, что все было именно так, как в нем написано. Его отец выпил перед тем, как сесть за руль. В результате две смерти. Виноват алкаш, а нервы попортили хорошему человеку. Полгода его отпрыск пыжился, бумажки собирал, отмыть папочку пытался. Бабок скорее всего срубить хотел. Сам заработать не в состоянии. Он даже универ не закончил, — буднично рассказывает Егор, забравшись рукой мне под одежду.
Стараясь не выдать своего волнения, смирно сижу и терплю все его прикосновения. Муж ссаживает меня с себя, разворачивает к столу и прижимает корпусом. Начинает медленно спускать домашние штаны, оголяя ягодицы. Без особых прелюдий следом начинает снимать трусики. Давит на поясницу, чтобы прогнулась.
— Егор, а ты знаешь второго участника той аварии? — закрываю глаза, чувствуя, как горячая головка упирается мне в промежность. Там узко и сухо. Сейчас будет недовольство.
— Впусти, — шипит муж. — Надо купить смазку или таблеток каких-то, чтобы ты текла для меня, — кусает в плечо, продолжая проталкиваться глубже.
Выдыхаю, расслабляю мышцы. Пусть делает, что хочет, лишь бы ответил.
— Я спросила, — тихо напоминаю ему.
— Зна-ю, конеч-но, — отрывисто дышит он. — Детка, ну что ты такая деревянная сегодня? — придавливает меня к столу, разгоняется.
Зажмуриваюсь, вспоминаю, что надо отыграть процесс, и начинаю тихо постанывать, включая в голове запретные воспоминания и явственно ощущая на языке вкус члена Марата.
