— Извини, — отхожу, чтобы не дышать на нее.
— Ты опять ходил туда? — ревниво смотрит на меня Леля.
Мою историю она знает. Я хотел честных отношений и вывалил ей правду. Ту, что существовала для меня на тот момент. За вчерашний день все сильно поменялось. Я еще сам не успел адаптироваться к происходящему.
— Ходил, как и каждый месяц до этого на протяжении трех лет.
— Зачем ты туда таскаешься? Зачем?! Твоя семья здесь, Марат! — крупные слезы текут по красивому лицу размазывая макияж.
— Моя семья там, где мой сын. Ты знала об этом. Я никогда не скрывал.
— Значит она, — намеренно не называет Аврору по имени, — тоже твоя семья? Его мать. Да, Марат?!
Прохожу мимо нее, перешагнув через труп стакана, беру сигареты с подоконника, надеясь, что меня не вывернет с первой же затяжки.
— Значит тоже, — приоткрываю форточку и прикуриваю.
Моментально начинает штормить и сильно тошнит. Вторую затяжку я сейчас не вывезу. Очень хотелось. Сутки начиная с двадцать пятого обычно всегда тяжелые, но в этот раз мое похмелье что-то особенно жестоко.
— А я? Как же я, Мар? Как же год наших отношений? Кто для тебя я?
— Не знаю, — пожимаю плечами, решая быть честным до конца.
— Она всегда будет стоять между нами? — Леля упирается бедрами о стол.
Смотрю на нее. Ну красивая же девочка. Хозяйственная, заботливая. Не дура. Что мне надо?
Она просто не Аврора. Это единственный ответ на мой вопрос. Я однолюб. Супер. Поздравляю себя и не понимаю, как с этим жить. Видимо, новый диагноз. Или тот же, что я поставил себе в отношениях с Ро, просто за годы он дал осложнения.
— Нас, наверное, больше нет, Лель, — смотрю ей в глаза. Зрачки пульсируют, слезы продолжают вытекать, оставляя размытые черные дорожки на лице. — Не получается у меня. Я пытался.
— Пытался? В смысле, ты пытался?! Ты просто трахал меня этот год, пытаясь забыть бывшую, которой нахрен не нужен?! — от возмущения и обиды у нее дрожат губы.
— Выходит, что так, но не только.
— Не только… — болезненное эхо.
— У нас были отношения. Мы оба работали над ними. Не получилось. Для меня это работа, Лель. Ежедневная программа, код, который я пишу в своей реальности. Последовательность действий, которые необходимо совершать, чтобы то, что у нас есть, было похоже на отношения. Я не могу так больше. Лучше один. И тебя не мучить. Ты классная. У тебя все охуенно будет, но не со мной.
— Ты любишь ее? — всхлипывает она.
— Только ее. И нашего с ней сына. Прости.
Мне прилетает по роже. И еще раз. Голова дергается. В ушах снова шумит. Третий замах перехватываю, притягиваю Лельку к себе. Она сопротивляется, пинает меня по колену. Локтем попадает по многострадальным ребрам. Рычит, хрипит. Резко успокаивается и только ревет, уткнувшись в мое голое плечо.
— Я ненавижу тебя, Шторм! Ненавижу!
— Знаю. Прости меня.
