Мое темное счастье

Я покосилась на мохнатые ели, надежно укрывающие это место, чуть поежилась. Мы с Лиром так торопились, что накинули плащи поверх ночных рубашек, а на ноги натянули легкие сапожки. Почему-то, не сговариваясь, решили не раздеваться, подошли к воде.

Дальше инстинкты взяли свое. Бросилась в озеро, нырнула, уходя на дно, ощущая себя не просто живой, но и цельной. Лир оказался рядом спустя мгновение. Притянул к себе, поцеловал. Смеяться под водой было непросто, но я все равно не сдержалась, теряя равновесие. Дальше мы плавали, играли в догонялки, наполняясь волшебством этой ночи, возвращая потерянные силы.

— Хочешь в полет? — спросил Лир, когда я игриво коснулась его хвоста, и добавил зачем-то: — Со мной.

Утонула в его взгляде, сознавая, что для него русалочий полет будет первым. Наверняка волнуется, хоть и не подает виду.

— Очень, — созналась я, покрывая его шею и плечи поцелуями.

Мы нырнули вместе, переплетая руки, задерживая дыхание перед прыжком. Сердце бешено билось о ребра, готовое выскочить. Оказывается, отправиться в полет с тем, кто так дорог, — это совсем иное. Остается восторг, безудержное счастье, а еще появляется невыносимая, запредельная нежность в самых простых прикосновениях.

Лир отпустил меня, отдышался и сказал:

— Отправимся в Серебряный город или…

— А может, вы все-таки вернете к жизни Арана? — ехидно заметил Тир, оказываясь рядом.

Он тоже обернулся в русала, смотрел на небо, усыпанное звездами, и о чем-то думал. Я смутилась. И как могла забыть об Аране? Стало так стыдно перед друзьями и особенно перед Даринель.

— Телепортируемся? — спросила я. — К нам вернулись силы.

— Остальным ничего рассказать не хотите? Мы ведь до сих пор не знаем, что толком произошло, когда ты оживила Аранатариэль.

Тир посмотрел на нас, вздохнул.

— Спасибо за дядю, Ариадна.

Пожала плечами.

— Я расскажу, но сначала — Аран.

В пещеру в Снежном королевстве мы переместились легко и просто.

— Тир, а почему ты раньше не перемещался к родным в Аридейл?

— Совет магов отслеживал перемещения из других королевств. Это было опасно.

Кивнула, подплыла к статуе Арана, обняла и вздохнула.

— Превращаться, я так понимаю, не будем, — заметил Тир.

— Нет. Необходимо, чтобы Арана будили русалы.

— Какую песню нам нужно петь, мой свет?

— Дай угадаю! Ту, что так любит Аранатариэль? — усмехнулся брат Лира.

И я улыбнулась кивая. Трудностей у нас не возникнет, мы знали эту песню. Предупредила только, что нужно исполнять ее на эльфийском.

Песня полилась легко, красиво и плавно. Голоса у моих русалов оказались мелодичные, бархатные.