- Знаменитая сплетница, завтра мы окажемся парой, у нас трое детей и дом на Рублёвке, - сквозь зубы произносит Сата́нов.

Мы продвигаемся дальше.

- Куда мы с такой скоростью спешим? И вообще вы так и не объяснили мне, что мне необходимо делать?

Сата́нов наконец-то обращает внимание на меня и отвечает:

- А вот и тот, кто мне нужен.

Я пытаюсь рассмотреть в толпе кого именно имеет в виду Сата́нов.

- Так а что я должна делать? - ничего уже вообще не понимаю.

- Действовать по ситуации, - он не смотрит на меня, глядит вперёд, словно коршун выискивая добычу.

- Я как будто в каком-то детективе, - ворчу я, - а ведь я всего лишь экономист, а как будто шпион…

- Т-ш-ш-ш-ш, Иванова, я не шучу, если верить всему тому, что ты накопала в том деле кто-то явно пытается вести нечестную игру. Представляешь в какую трубу полетит моя репутация, если я не разнюхаю что вообще происходит и кто с кем моими руками хочет свести счёты? Я хочу разобраться, и ты мне поможешь…

- Если это так опасно, то почему мы не в полиции? - шиплю на него я.

Вместо всех слов в ответ его взгляд.

Я хочу завалить его вопросами, но не успеваю.

- Сата́нов, - раздаётся над ухом, вполне дружелюбно.

Я вздрагиваю и, кажется, узнаю голос. Оборачиваюсь. Передо мной стоит невысокий мужчина, за тридцать лет, светловолосый, с яркими зелёными глазами, поджарый, в костюме, без галстука, две пуговки сверху рубашки расстёгнуты. Выглядит расслабленным, но взгляд цепкий.

- Оболенский.

К чему бы ему подставлять Сата́нова или Оболенский сам не в курсе? Оба как ковбои перед дуэлью.

- Не представишь свою спутницу? - спрашивает Оболенский.

- Таня.

Мужчина берёт мою руку и целует. Такой галантный. Не то, что мой босс.

Я чувствую напряжение, исходящее от Сата́нова. Он наш друг, враг или кто?.. И вообще почему наш? Я что проникаюсь корпоративным духом?! Или мне нравится участвовать в… неизвестно в чём, но с Сата́новым? Нет. Я здесь за тем, чтобы погасить свой долг. И только.

- Вы здесь за тем, чтобы поучаствовать или просто поглазеть? - спрашивает Оболенский.

Ох и не нравится мне его улыбочка сальная. И предчувствие у меня какое-то нехорошее!

- Ограничимся просмотром, - отвечает Сата́нов и берёт с подноса проходящего мимо официанта рокс с виски со льдом.

Я только сейчас замечаю, что вокруг меня всё меняется: народ куда-то рассасывается, звучит более спокойная музыка, девицы на сцене начинают более откровенные танцы. Остались только парочки, которые как-то тесно друг с другом переплетаются. Один кажется полез под юбку рядом стоящей девушки, но та и не против. Кто-то целуется, кто-то обнимается.

- Слушайте, Андрей Александрович… - я хочу обернуться, но ощущаю, как лёд касается кожи моей шеи.

Я вздрагиваю и оборачиваю голову к Сата́нову, переместившемуся ко мне сзади.