- Иванова, повернись и следи за Оболенским, - хрипло проговаривает он.
- Во что вы меня втянули? - шепчу я.
Глава 13
- Что вообще здесь происходит? Куда вы меня втянули, а, Сатано́в? - из-за сильного волнения забываюсь, называя своего босса именно так как у меня и вертится на языке."
"Вокруг нас разворачивается настоящее эротическое действо. Девушки почти обнажены, мужчины бесстыдно и несдержанно прикасаются ко всем их обнажённым прелестям.
- Ты забываешься, Иванова, - даже угроза из его уст звучит сейчас так будто он предлагает мне ласку.
Кто-то из девиц встаёт на колени и тянется
Я прикрываю глаза.
- Андрей Александрович, мне тут очень не нравится.
- Иванова, ты чего как маленькая, сосредоточься на нашей цели.
Хочу дёрнуться, но Сата́нов притягивает меня к себе за живот. Кубик льда обжигает кожу, а его ладонь уверенно двигается вниз по позвонкам, будя во мне чувственную дрожь.
- Не отвлекайся, следи за целью, - не отстаёт мой босс.
Он что правда не видит, что вокруг происходит, а если видит, то почему никак не реагирует? Да и как сосредоточиться, когда вокруг такое происходит? А больше ещё от того насколько его руки горячие и холод кубика льда на контрасте.
- А э-это для чего? - спрашиваю я, а сама смотрю как ловко Оболенский перемещается между парочками как между картинами, любуясь происходящим.
- Чтобы никто не заподозрил что мы тут с тобой занимаемся не тем, чем все остальные.
Кубик льда в его руках, оставляя за собой мокрые холодные дорожки, устремляется к полукружиям груди и соски мгновенно заостряются. Его горячее дыхание на моей шее как яркий контраст, как росчерк пера художника.
Я сдерживаю всхлип, ощущая, как увлажняюсь внизу.
- Тебе нравится? - слишком хрипло и заинтересованно, - увлеклась? - кожей чувствую его хитрую полуулыбку.
- Нисколько, - мой голос вибрирует от низких до высоких нот, .
- М-м-м, как любопытно, - Андрей Александрович медленно кружит почти растаявшим льдом по моему окаменевшему соску.
- Руки от меня уберите, или я вам тут всю малину испорчу, - но двинуться не могу я и вправду боюсь завалить дело, но Сата́нов же должен понимать и должен отпустить меня.
Тем временем парочки набираются смелости, облюбовывают все горизонтальные поверхности и…
- Божечки-кошечки, что это? - зажмуриваю глаза на секунду, шепчу, - это развратище какое-то, на глазах у друг друга… стыд какой.
- Могу убрать руки, но тогда я займусь другими частями твоего тела, - проговаривает Сата́нов, - я бы пожалуй последовал твоему требованию.
