Вряд ли такой обратит на меня внимание, но может хотя бы задирать не будет, если установлю с ним какие-никакие отношения, а то знаю таких, могут издеваться над простыми девчонками и ребятами.

— И что же за схема? — неожиданно заинтересовано спрашивает мужчина.

Я недоверчиво прищуриваю глаза и дотошно спрашиваю:

— А вы кто такой, чтобы задавать вопросы?

Мужчина поправляет лацканы у пиджака.

— Я тот, кто будет отстаивать интересы клиента. Я — Сата́нов, то есть Сатано́в, — его глаза при это хищно сверкают.

Я икаю от страха, а его выражение лица нисколько не смягчается.

Ну точно мне тут не работать.

Глава 3

Настоящее

С боссом у бассейна

​

Пальцы кружат по мелким пуговкам блузки. Пальцы трясутся. Я шмыгаю носом и тихонько поскуливаю.

— Иванова, — раздражается босс, — ты девственница что ли, жмёшься так?

Отрицательно мотаю головой и тут подтверждаю словами:

— Нет.

Вспоминаю как у меня случился первый секс несколько лет назад с парнем, с которым больше года были вместе. Один раз. Неприятно, больно… После он заснул, отвернувшись. А я собрала вещи и сбежала. С тех пор парень мне не звонил, а по институту растрезвонил, что в постели я тупое бревно.

С тех пор ни с кем и не встречаюсь, полностью ушла в учёбу и работу.

— Давай, Иванова, жду."

"По выражению лица Сата́нов-Сатано́в начинает скучать. Да он издевается! Хочу немедленно уйти, но потом вспоминаю про маму, что я и так из последних сил высылаю ей деньги на лекарства. А теперь ещё долг этот…

Всхлипываю.

— Твою же мать, Иванова, ты чего как на похоронах-то? Тебе самой понравится, уверен. Будешь попой с удовольствием подмахивать.

Мне кажется или эта холодная глыба мне подмигивает?! Флиртует что ли, адвокат недоделанный?

Я и не думаю снимать с себя блузку и ищу отступные пути, судорожно повернувшись к выходу.

— Ворота закрыты, так что отсюда ты выйдешь только через мой член, — сообщает мне босс.

Ни стыда, ни совести. Я немею от макушки до кончиков пальцев на ногах от страха.

— Не нравлюсь, поэтому морозишься? — поднял бровь, как будто сказал несусветную глупость.

Ну наконец-то догадался, остатки мозга ещё не успел растрясти. Ну как же так можно подумать, что Сатано́в может кому-то не нравиться?! Мне, например. Ненавижу эту холёную морду.

— Наоборот, — вылетает из меня на стрессе, — то есть может… не нравиться… кому-то… мне может.

Босс приподнимает бровь и уголки губ.

— Раздевайся, — вновь проговаривает безапелляционно.

А я лихорадочно вспоминаю какие же трусики надела сегодня. Вот же черт какой! О чем я вообще думаю?! Зато слёзы высыхают. От праведного гнева и ярости.

— Ну, — нетерпеливо.

— Я…

— Давай, не томи.

Замечаю, как его член напрягается.

— Не сниму, — упрямлюсь.

— Живо! — рявкает так, что сердце в пятки опускается.