Ничего толком не объяснили, говорят загадками, да еще и намекают непонятно на что, как будто они тут единственные безвинно пострадавшие. Ограбленные злостной чужачкой.
И я не выдержала. Закатала рукав, вытянула вперед руку с татуировкой, и отчеканила:
— Версии есть. Эта печать, например. Она могла стать причиной?
Думала, эльф растеряется, разозлится, расстроится хотя бы, а он… рассмеялся. Совершенно не по-эльфийски: открыто так, заразительно.
Ну вот, второй неправильный. И откуда они только берутся на мою голову?
— Печать долга, — выдал Элистар, закончив, наконец, веселиться. — Надо же. А это будет еще забавнее, чем я предполагал. Намного забавнее.
Мда… Все-таки бесят меня эльфы — теперь я в этом уверена. Я и раньше-то особой любви к ним не испытывала, но теперь, глядя на ехидно ухмыляющегося высокородного, отчетливо поняла: терпеть их не могу. Всех. Но эйров, тем более, неправильных, особенно.
И так хотелось сказать об этом одному ушастому… Я даже рот прикрыла ладонью, сделав вид, что откашливаюсь и с трудом сдерживая рвущиеся наружу чистосердечное, но не очень своевременное признание. Сдержала-таки. А потом вскинула подбородок и вежливо осведомилась:
— Я сказала что-то смешное?
Эльф улыбнулся еще шире, ироничнее, и ответил… вопросом на вопрос. В лучших традициях Земли.
— Значит, вы уже знакомы с адептом Торэтом? Сталкивались с ним?
— Не знакомы, но сталкивались, это вы совершенно точно подметили, — подтвердила я. — За час до церемонии, на внешней галерее как раз и столкнулись. Налетели друг на друга… вернее я на него налетела. Совершенно случайно. Не толкала, на пол не роняла, одежду не рвала, никакого ущерба не нанесла, даже на ногу не наступила. Тут же отошла и извинилась, между прочим. А он заявил, что теперь я должна свою вину искупить ударным трудом на его благо — хорошо хоть не кровью смыть, и то хорошо. Велел прийти к нему, времени дал до вечера и татуировкой вот этой наградил. Авансом.
— Даже так? — протянул Элистар и.. замолчал.
И это все, что он может сказать?
Ненавижу эльфов.
Видимо, на моем лице отразилось нечто такое, потому что куратор вдруг произнес торопливо:
— Валерия…
И тут же запнулся, остановленный властным жестом эльфа.
— Вы прикасались к Берриану? — хмуро поинтересовался высокородный.
— Разумеется. Мы же врезались друг в друга. На галерее было скользко, и я ухватилась за него, чтобы не упасть. На несколько мгновений, не больше.
— А потом, когда вам больше ничего не угрожало? Не случайно, а по собственной инициативе? — не отставал Элистар. Тон его изменился. На этот раз мужчина говорил сдержанно, серьезно, даже сурово.
