Девственница, приносящая себя в жертву. Мэдисон… Он замолчал, увидев яростный блеск в ее глазах. Решение пришло мгновенно, и он твердо продолжил: — Пакуй вещи, мы немедленно возвращаемся в город.
Деметриус молча прошел мимо нее и покинул комнату.
Она постояла мгновение, глядя на затухающий огонь. Огонь его желаний угас так же, как огонь в камине, в то время как угольки ее любви мерцали в сердце, распространяя жар вожделения в каждой клеточке тела.
Она любила его.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Возвращение в город проходило в полном молчании.
Мэдисон безучастно смотрела на мелькавший за окном пейзаж, тревожные мысли о будущем наводили тоску и уныние. Время от времени она бросала на Деметриуса взгляд, но его глаза оставались прикованными к дороге, на лице — маска. Иногда пальцы на руле начинали барабанить, словно он аккомпанировал каким-то своим мыслям.
О чем он думает?
Она представляла, как он планирует возобновить свой роман с Еленой Прекрасной под прикрытием скучного официального супружества.
Жгучие языки ревности уже коснулись ее сердца, но она только крепче сжала зубы. У нее нет права ревновать. С самого начала Деметриус расставил приоритеты.
Но это не помогло.
Она всего лишь сутки его жена, а уже успела прикипеть к нему. Как любовь закралась в душу? Мэдисон была так занята культивированием собственной ненависти, что не заметила безумного огня любви, постепенно уничтожающего все причины для мести.
Машина двигалась вперед, и когда Деметриус резко повернул, чтобы влиться в поток медленно двигающихся по магистрали машин, Мэдисон резко откинулась назад.
Маневр напомнил ей о силе, сосредоточенной в его руках. Деметриус Пакис привык командовать, и на его власть и независимый характер узду не накинешь, он может растоптать будущее Кайла, а заодно и ее. И тут ей пришли на ум слова его кузины: возможно, есть в нем то, что следует принять. Он, конечно же, безжалостен по отношению к Кайлу, но его извинения во время неудачной попытки близости звучали искренне и трогательно.
Но вот может ли он научиться верить, любить и не смотреть на мир циничным, пресыщенным взглядом? И что важнее — та ли она женщина, кто может научить его этому?
Мэдисон стояла рядом с Деметриусом в лифте для гостей. Слава богу, в кабине никого не оказалось, можно не притворяться и не изображать любовь с чувством предательства на губах.
Он стоял, широко расставив ноги, не отрывая глаз от светящихся кнопок на панели. Лифт ехал медленно, долго, словно поднимался к небесам. Наконец кабина остановилась, двери открылись, и он жестом пригласил ее выйти. Ни слова не говоря, девушка прошла мимо и застыла в ожидании, пока он достанет ключи.
— Я собираюсь принять душ и побриться, — сказал Деметриус, захлопывая за собой дверь.
