— Это совсем другая война! Украина это вам не операция в Чечне. Тут все серьезно! — заявил нам инструктор с позывным «Блендер»."

"— Откуда ты знаешь? Ты был в Чечне? Ты вообще знаешь, что это такое? — удивлялся я его заявлениям. — Нас в составе разведгруппы выкидывали в горах, и мы неделю там лазили. Ходишь вокруг сел у духов под боком. Вступил в бой — значит, задача не выполнена. А если ты там «триста», то ты вытечешь по-любому. Тебя не эвакуируют по щелчку. Погода меняется три раза в день. Один раз нас не могли эвакуировать неделю. Жрали жаб, черемшу, готовы были кору с деревьев жрать — лишь бы в желудок что-то попадало. И противостояли нам, девятнадцатилетним пацанам, бородатые мужики и наемники.

История с обесценкой Чечни сильно напрягала и, вопреки зарокам, я регулярно закусывался с инструкторами. Но с некоторыми из инструкторов у меня сложились хорошие отношения. Одним из них был спокойный и интеллигентный ветеран, который рассказывал нам о тактике и стратегии боя. Он говорил четко и с уважением относился ко всем нам. Остальные инструкторы, видимо, пересмотрели американских фильмов про учебку и пытались корчить из себя сержантов морской пехоты Соединённых Штатов Америки. Тактика морального давления была понятна — все то же отсеивание психопатов и психологически слабых личностей. Несмотря на то, что я с ними периодически вступал в конфронтацию, они чувствовали красную черту и не заходили за нее в наших перепалках.

Больше всех от инструкторов страдал «Калф». Он туго воспринимал любую информацию и был медлителен и неповоротлив. Инструкторы называли его долбоебом. Он никак на это не реагировал и позволял им это делать. Несмотря на свой огромный рост и физическую подготовку, он искренне считал, что такое обращение нормально. Внешне он очень соответствовал моему стереотипу «спеца», но полное отсутствие самозащиты бесило ещё больше.

— Сколько ты будешь терпеть такое отношение? — спросил я его.

— А чо такого? Поорут и заткнуться. Мне чо драться с ними?

— Ну-ну… Терпи дальше. Кстати, ты зря в пулеметчики просишься. Пулемет — это, конечно, красиво, но это первая цель в любом бою. Говорю тебе как бывший пулемётчик. Сто десять килограмм мышц, «Калф», это не главное.

Для пулеметчика главное — интеллект: умение быстро ориентироваться в бою и занимать нужные позиции, чтобы прикрыть товарищей. Убьют тебя… — сказал я ему напоследок, стараясь задеть его.

«Калф» промолчал. А мне хотелось, чтобы он стал отстаивать себя, а не терпел к себе такое обращение.

Вторым толковым мужиком, который вызывал у меня уважение был рыжий инструктор по инженерной подготовке. Несмотря на то, что он носил очки, от общения с ним оставалось ощущение, что ты только что встретился с хищной акулой войны.