– Какой интересный экземпляр, – Савелий подходит ближе, рассматривая девушку, она позволяет это сделать. Но сейчас точно что-то будет.

– А у вас веселый зоопарк, Тихон Ильич, мартышка в приемной, ползучий гад в кабинете, весело живете.

– Она точно проститутка? А то сильно разговорчивая.

– Точно, но тебе и даром не дам. Тихон Ильич, давайте закончим эту аудиенцию, а то я сегодня стирку затеяла, белье в тазике замочила с утра, закиснут трусишки.

Девушка наигранно улыбается, а у меня руки чешутся ее наказать. Совсем недавно было желание душу из нее вытряхнуть и все узнать про то, почему так живет, что делала в том баре, но любопытства во мне меньше не стало.

– Покровский, где ты нашел такую дерзкую и острую на язычок шлюшку?

«Шлюшка» покоробила, а Арина сморщилась сама от этого определения, словно от неприятного запаха.

– Это я еще не острила. Так что? Будем оскорблять меня или скажем, в чем дело, да я пойду, вот реально, дяденьки, некогда мне с вами тренироваться, кто кого хлеще обольет грязью.

Выражение лица от игривого и насмешливого меняется моментально – так же, как и речь. Безразличие, ненависть, презрение, видно, как она сдерживает себя, смотрит мне в глаза, а в ее взгляде сталь и холод.

Кто же тебя так обидел, девочка, что все вокруг враги?

– Савелий, иди, как узнаешь что нового, звони.

Но Кузнецов не двигается с места, смотрит на девушку, чуть склонив голову, мне самому это начинает не нравиться.

– А я много заплачу, очень много. Поехали со мной, – вкрадчивый голос Савелия, он останавливается рядом с Ариной, я инстинктивно сжимаю кулаки. Неужели смогу ударить его?

– Мартышка из приемной отсосет бесплатно, она это умеет, на лбу написано. Рекомендую, а я не по этой части.

Кузнецов дернул подбородком, снова поправил пиджак, не любит Сава, когда ему отказывают, он же у нас красавчик нарасхват.

– Савелий, ты меня слышал? – повышаю голос, потому что эта сцена начинает напрягать, вижу, как Арина держит прессинг моего заместителя. Молодец, девочка, вот за это еще раз молодец и за то, что в ней нет наркоты.

– Увидимся, милашка.

Прозвучало не совсем дружелюбно, Савелий обернулся, быстро посмотрел на меня, вышел из кабинета.

– Козел конченый.

Нескрываемые, самые искренние эмоции прозвучали от Арины громко, девушка поправила выбившуюся из пучка волос прядь, взглянула на меня.

– Я слушаю.

А вот сейчас было сказано так, будто это не я хочу с ней поговорить и приказал привести, а она со мной, и разговор будет не из легких. Мне бы думать о другом, о деле, о том, что кое-кто без моего согласия начинает делать свои дела. Что мой город хотят утопить в наркотиках, а потом и в беспределе, а я пытаюсь разгадать ребус по имени Арина.