Триста лет в обед не сдалась, на фиг не упала…

И что мне теперь делать? Снова притворяться, что мне все равно на то, что Барсег меня не любит? Как можно в один день любить, а в другой разлюбить?

Или он думает, я железная? Что мне от его чудачеств не больно?

А я совсем не железная, и мне очень больно!

Сижу теперь в собственной гостиной, укрытая теплым пледом. Пытаюсь хоть как-то улучшить настроение корзиночками с белковым кремом, которые специально заказала для такого случая. Но даже эта сладость встает поперек горла, никакой радости не приносит.

Я в очередной раз всхлипываю, тянусь за пачкой салфеток, что лежит у ног.

И именно в этот момент в гостиную входит сестра.

Оглядывает меня хмурым взглядом и бурчит:

— По какому поводу рыдаем?

— Что за мужик мне достался, а? — стону на выдохе.

Аня тут же делает заинтересованное выражение лица, присаживается на диван. Берет с моей тарелки корзиночку и кивает — продолжай, мол.

Я, конечно, рассказывала ей обо всем, что было, по телефону. Но это ведь не то же самое, что лично поплакаться, так?

Начинаю жаловаться.

Долго жалуюсь, самозабвенно.

Успеваю поведать ей про то, каким холодным и бесчувственным Барсег себя показал по дороге домой. Как оставил меня у родного подъезда и уехал, ни слова не сказав.

А она вдруг ка-а-ак рыкнет в ответ:

— Может, хватит уже? Нормальный тебе достался мужик."

"Барсег. Нормальный. Это после всего-то…

— Ань, ты вообще меня слушала? Я же тебе все подробно рассказала, а ты…

Сестра цокает языком и спешит выдать свое ценное мнение:

— Я, конечно, долго на него бочку катила, но после всего он кажется мне вполне себе нормальным. Знаешь, многие и мечтать не могут, чтобы их так любили. А твой услышал про ребеночка и сразу хвать тебя и в берлогу, предложение делать. А как узнал про братца, не поспешил от тебя избавиться, а пошел против семьи. Они ж там все друг за друга, брат за брата горой в любой ситуации, в твой Барсег побежал за тебя заступаться.

— Но предложение по новой так и не сделал! — возмущаюсь я. — Значит, не нужна я ему. Значит…

— Ой все, — сестрица выставляет вперед ладонь. — Домой он ее привез, какой ужасный мужик, нет ему прощения. Конечно же, это повод распустить нюни, сидеть тут на диване, обложенной пирожными…

Во мне просыпается злость.

— Что же, по-твоему, я должна делать? — громко возмущаюсь. — Все спокойно воспринять, типа ничего не было?

— Я скажу тебе, что ты должна делать, — с хмурым видом заявляет сестра. — Идешь в ванную, смываешь слезы, крем со щек, потом фуфыришься по полной программе, наряжаешься в свое самое сексуальное платье. Если нет, могу одолжить, этого добра навалом. И едешь.

— Куда? — задаю глупейший в мире вопрос.

— Как куда? — сестра продолжает злиться. — К Барсегу.