У него есть хорошая жена, уютный дом, двое прекрасных детей, хорошо оплачиваемая работа и отличные перспективы. Кому нужна эта любовь?

Но Марату упорно вспоминались широко раскрытые глаза, взгляд прямой – глаза в глаза, и красивые девичьи губы выговаривают: «Я тебя люблю».

И сколько он ни повторяет про себя: «Блажь. Каприз. Она не понимает, что говорит», в груди становится все горячее и горячее.

Я не ребенок, я женщина, и знаю, что хочу. И что чувствую. Я люблю тебя, Марат. Именно тебя и именно люблю.

Оказывается, дожив до тридцати лет, Марат Ватаев не знал, что это такое – когда тебя, именно тебя – любят. Как от этого становится необъяснимо тепло. Легко. Сладко. Как-то совсем-совсем иначе. Так, как тебе никогда не было.

Какое-то совершенно новое, не поддающееся ни описанию, ни объяснению чувство. Но такое… такое… такое…

Рядом сонно заворочалась Танзиля, повернулась, коснулась его плеча рукой.

Какое, на хрен, чувство?! Опомнись, Марат!

Он повернулся спиной к жене, взбил под головой подушку. Спать. Надо уснуть.

Он и в самом деле смог уснуть, и довольно быстро. И перед тем, как заснуть, Марат снова услышал, как в его голове зазвучал голос, который шептал ему: «Марат, я тебя люблю».

***

Телефон отразил входящий звонок от Бориса Балашова, и Марат замер. Номер Балашова-самого-старшего оказался в его телефон отнюдь не по инициативе Антона Балашова, а по собственной инициативе Марата. На всякий случай. Но ни разу Марату не звонили с этого номера. И уж, конечно, не звонил он сам.

И вот теперь тот самый «всякий случай» настал. Марат протянул руку и взял телефон.

– Добрый день, Борис Петрович.

– Здравствуйте, Марат Хасанович, – без промедления отозвался Балашов-старший. – Я бы хотел с вами поговорить. Тет-а-тет. Можете сейчас подъехать?

Марат бросил взгляд на часы, потом нахмурился. Планы были, но ничего совсем срочного. Опять же, его вызывает к себе собственник агрохолдинга, на который Марат работает. А значит – не имеет права отказать.

– Я постараюсь быть в течение часа. Но не ручаюсь, сами понимаете – пробки.

– Понимаю. Жду вас.

Марат отложил телефон и позволил себе на несколько секунд задуматься. Что означает этот звонок? О чем хочет поговорить с ним Борис Петрович? Интересно, Самсонов уже общался с ним относительно планов Антона Балашова?

Марат набрал номер Юрия, но его телефон был недоступен. Означать это могло только одно – Самсонов в суде, в зале заседаний. А значит, не ответит никак, только когда освободится. Ладно, надо ехать. Может, Самсонов по дороге перезвонит и внесет какую-то ясность. И Марат, встав, решительно сдернул со спинки стула пиджак.

***

– Проходите, пожалуйста, – Марата встречала домработница. Он кивнул.