Еще полтора месяца назад она не могла представить, что может быть беременной. А теперь – теперь она даже не могла поверить, что десять лет назад она сама разделась и предложила себя мужчине. Чужому мужчине. Мужу другой женщины и отцу двоих детей. Тому, которому, кроме ее тела, от нее не нужно было ничего, а она была готова отдать ему все. Тому, который спустя десять лет ударит ее.
Как же это все… нелепо. Она дура. Снова и всегда дура, если рядом Марат Ватаев. Но теперь – точно все. Урок наконец-то выучен. Ценой маленькой полуторамесячной жизни. Милана судорожно вздохнула, отогнула солнцезащитный козырек, посмотрела на свое отражение. На глаза.
Будем плакать? А смысл? Сколько их уже было, этих слез? Что они принесли? Ни-че-го. Да не все ли теперь равно?
Вот именно. Уже все равно. И плакать бессмысленно. Вина надо купить и отметить рождение племянницы.
Какая-то часть жизни все равно продолжается. И эта часть рано или поздно затянет ту пустоту, которая образуется в жизни Миланы из-за отсутствия в ней Марата. Милана обязательно придумает, как сделать так, что Марат Ватаев больше не был частью ее жизни. Но сегодня – сегодня она будет пить вино в честь Анны Артуровны Балашовой. Пусть ее жизнь будет счастливее, чем жизнь ее непутевой тетки.
***"
"Въезд на территорию жилого комплекса преграждал шлагбаум. Но что, начальник службы безопасности крупного холдинга не сможет договориться с охранником, следящим за въездом? Марат поставил машину на ручной тормоз и вышел из автомобиля. Через несколько минут шлагбаум поднялся, и большой черный джип въехал на территорию элитного жилого комплекса.
Он нажал на копку вызова консьержа – и Марату открыли. Человек на въезде предупредил, как и пообещал. Марат кивнул мужчине в темном за стеклом конторки консьержа и прошел к лифту. А потом передумал – и пошел к лестнице. Он помнил номер квартиры Миланы, но какой этаж – не знал. Расположение квартир на площадке в таких комплексах не имеет какого-то стандарта, поэтому предположить, на каком этаже квартира Миланы – сложно. Проще проверить пешком. Хотя можно было бы спросить у консьержа.
Нет, лучше – пешком.
Квартира оказалась на двадцать первом этаже. Высоковато ты забралась, Милана Антоновна. Марат стоял возле ее двери, успокаивая сбившееся дыхание. В голове не было ни одной мысли о том, что он ей скажет. Зачем он вообще приехал? Просить прощения? Что-то объяснять? Искать утешения? Самому утешать ее? Зачем?! Он не знал. Ничего не знал, кроме одного. Нет ему другого места на всей Земле, кроме как рядом с ней. Это было абсолютное бесспорное знание, и против него Марат ничего сделать не мог. Да и не хотел.
Он нажал на кнопку звонка.
***
Милана приехала домой, приняла наскоро душ, переоделась в домашнее.
