Демон? Лапушка? Она вновь посмотрела на мирно свернувшегося на кровати питомца. Люди часто наделяли демоническими силами то, чего не понимали или не знали.
«Зверь настолько редкий, что упоминается в известных трудах лишь дважды. Благочестивый монах Альтбер из горной местности на юге, именуемой когда-то Макардоной, описал достоверный случай появления подобного зверя у скорбящей молодой вдовы местного владетеля. Еще один случай наличия оного зверя описан с чужих слов епископом Катоса в его труде ""Об устроении бытия и окружающих тварях"". Там хозяйкой указывается некая девица Фредегонда, имевшая несчастную судьбу. Зверь наделен обманчивым обликом и опасным нравом, потому лучше гнать его без всякой жалости подальше от добрых людей. Он невероятно хитер, жаден и подл, и по незнанию, можно легко стать жертвой его коварства, поддавшись внешней прелести. Особой опасности подвергаются нежносердечные дамы и девицы. Тело этот зверь имеет малое, не больше обыкновенного кота, длинный пышный хвост и огромные, не сообразные оному телу уши. Альтбер утверждает, что потомства они не производят, ввиду своей редкости и нечувствительности какого бы то ни было сердца, а порождаются в грозовую ночь от удара молнии в склеп покойника, чем и объясняется противоестественное свечение их шерсти»."
"Джулия перевернула страницы рывком, уже не заботясь о сохранности ценного фолианта. Ее бросало в жар и в пот. Хотелось схватить эту отвратительную книгу и вышвырнуть в окно. Джулия почти бегом подскочила к кровати, сгребла всполошившегося Лапушку и крепко прижала к себе. Тот привычно устроился на руках, уткнулся носом в согнутый локоть, настороженно поводил ушами. Джулия гладила теплую мягкую шерстку, целовала Лапу в сияющую макушку. Она была так возмущена, что даже слезы пересохли. Оторвать руки этому глупому неизвестному писаке!
— Я не хотел тебе это показывать.
Джулия вздрогнула всем телом, повернулась. Фацио приподнялся на локтях:
— Эта книга была писана пять столетий назад для одного из моих предков. Самый полный бестиарий, который я когда-либо видел.
Она еще сильнее прижала к себе Лапу, так, что тот тихонько зарычал в знак протеста:
— Вы верите этой книге?
Фацио повел бровями:
— Порой люди любят изображать себя знатоками во всем. И чем глупее человек, тем сильнее это желание. К тому же, легко умничать о том, чего никто не знает. Я верю своим глазам.
— И что видят ваши глаза?
Он едва заметно усмехнулся:
— Будь этот зверь таким дурным, как о нем пишут, ты бы его не полюбила. Да и я, судя по всему, должен быть ему благодарен…
Разом стало легче, но сердце все еще колотилось, не могло успокоиться.
