Однажды осенью 1933 года тот заслонил вождя собственной грудью во время прогулки на катере по озеру Рица, когда береговая охрана, не разобравшись с ситуацией, открыла огонь по неизвестной лодке. Теперь требовалось защитить важнейший стратегический объект перед схваткой на Курской дуге. И хотя после разделения НКВД на Наркомат государственной безопасности и Министерство внутренних дел защита подобных объектов относилась к ведению госбезопасности, по многолетней привычке и личному доверию бывший руководитель НКВД внушал вождю больше надежды. – Такую стройку будет трудно скрыть от немцев.

Позаботьтесь о ее безопасности."

"Нарком обвел присутствовавших таким взглядом, словно накрывал их не блеском своих очков, а колпаком. Он, Лаврентий Павлович Берия, с разделением своего всесильного НКВД ничего не утратил – ни силы, ни влияния. И об этом никому не следует забывать.

– Будет исполнено, товарищ Сталин.

Но Коба никогда бы не стал великим Сталиным, если бы вслед за этим не поднял комиссара госбезопасности 2-го ранга Виктора Семеновича Абакумова.

Высокий, стройный, с идеальной прической, тот так разительно отличался от Берии, что Лаврентий Павлович невольно вытянулся, задрав голову, чтобы как можно меньше подчеркивалась его физическая приплюснутость рядом с бывшим подчиненным.

Разделение НКВД все же произошло, и Главное управление армейской контрразведки СМЕРШ, хотя и выделенное из особых отделов НКВД, отныне все же являлось самостоятельным и подчинялось непосредственно Верховному. И это Сталин особо выделил при утверждении структуры и полномочий контрразведчиков: все три новых управления – в Наркомате обороны, Военно-морском флоте и внутренних делах, независимы друг от друга. Кто первый принесет важные сведения – тот и герой. Все бы ничего, только вот при этом армеец Абакумов подчинялся лично Сталину, а для морских контрразведчиков и СМЕРШа внутренних дел создавалась еще одна управленческая ступенька – их руководители замыкались напрямую на Лаврентия Павловича и адмирала Кузнецова. Но не Сталину. Это имело свои плюсы, Берия мог сортировать информацию и быть первым в курсе происходящего в его ведомстве, но ранг ведомства был явно понижен.

Впрочем, это было вполне оправдано в условиях войны. Армейским контрразведчикам не предполагалось ни сна, ни отдыха, это они тупили как кинжальные, так и булавочные уколы вермахта на направлении главных ударов. Вот только не забыл бы Виталька, Виталий Семенович, вдруг взлетевший столь высоко, в непосредственное подчинение Хозяину, чей он выходец и кому обязан такой близости к Первому. Кто его, обычного упаковщика на складе и служащего торгово-посылочной конторы, сделал оперуполномоченным.