По виду коробки сразу видна регулярность и насыщенность моей светской жизни. Ничего, скоро все наладится. Еще не одни туфли стопчем на балах!

Только с имеющейся обувью, конечно, проблема. Так и есть, из одного каблука торчит одинокий и голый гвоздик. А второй украшен жирной царапиной.

Проклиная свою беспечность, хватаю туфли и уже завязываю кроссовки, чтобы пробежаться до мастерской.

— Ника, ты куда? — мама удивленно смотрит на мои суматошные сборы.

— Я сейчас, быстренько. Скоро вернусь.

— Ты хоть бы переоделась.

— Мам, некогда, я побежала. — Хватаю с вешалки мамин плащ, потому что мое нарядное платье с кроссовками выглядит, мягко говоря, своеобразно. Плевать, что на улице жара, зато никто внимания не обратит.

Уже выскакивая в подъезд понимаю, слышу, как мама кричит мне в след:

— Если ты еще вернешься, то хлеба купи…

Кажется, мама просила еще сметану, но я не расслышала — дверь захлопнулась.

Спустя три часа я подъезжаю на такси к причалу и успокаиваю себя словами Таньки о том, что «королевы не опаздывают, королевы задерживаются». Хороша королева — с пакетами, где лежат кроссовки, свернутый плащ и батон хлеба. Спасибо здравому смыслу, хоть сметану не купила. Вернуться домой я не успела, потому что времени было в обрез. Конечно, ближайшая мастерская оказалась закрыта — время-то уже позднее, еще и выходной. Пришлось искать работающего мастера по всему городу. Ничего 40 минут — не опоздание, все только собираются. Пока яхта стоит у берега, и судя по Танькиным звонкам, удерживает у причала ее она лично. Домой бы я точно не успела.

В такси успеваю немного отдышаться, даже привожу себя в порядок — пригладила волосы, поправила макияж. Платье, кажется, в порядке. Так, надо собраться, успокоиться и подняться на борт прекрасной и расслабленной, будто не носилась, как ужаленная, а только что вышла из лимузина. Куда только спрятать эти котомки?

На причале хорошо и свежо, я подставляю лицо прохладному ветру, вдыхаю острый запах водорослей и ракушек, и сразу чувствую себя намного лучше. Как хорошо, что я все-таки выбралась! Уже темнеет, никто и не заметит моих пакетов. Даже, если и заметят — кому какое дело. Поднимусь на борт, оставлю вещи где-нибудь под скамейкой. Буду уходить — заберу. Даже хорошо, что так случилось, за всей этой суетой я совсем забыла об Игоре и своем волнении. Переживать из-за набоек и хлеба оказалось намного проще, чем нервничать по поводу судьбоносной встречи.

Белоснежная двухпалубная красавица меня уже ждет, музыку слышно издалека. С пакетами в руках, уверенно иду, цокая свежими набойками, к яхте. Как там говорила Танька «грудь вперед, подбородок вверх и вперед к новой жизни». И пусть это будет не последняя моя вечеринка на яхте.

Белоснежный мостик будто приглашает меня подняться на борт.