Ментальный удар демона был настолько сильный, что у охранников, не обладавшими для этого специальной подготовкой, отключилось сознание. Они лежали на каменном полу с перекошенными лицами и издавали бессвязное мычание. Михаил лежал с перекошенным от боли лицом, изо рта шла пена. Росс опустился рядом, положив руку на лоб:

— Держись, брат…

«Плохо, если не придет в себя», — подумал он, зная, что ментальные раны заживают дольше физических.

В дальнем конце коридора послышался шум. Гул голосов и топот эхом разносились по коридору — подкрепление спешило к потерявшим сознание охранникам.

Росс быстро нашел в стене скрытый проход. Его пальцы скользнули по сырому камню, нащупав едва заметную впадину. Древние слова сорвались с губ, и кладка бесшумно разошлась, словно живая. Опричник нырнул в проход, камень тут же сомкнулся за его спиной.

***

Оставалось дойти до самой колокольни и подняться наверх. Артефакт в его руке мерцал, освещая пространство. Это был даже не свет, а некая энергия, которую он излучал, от которой съёживались тени, прятавшиеся по углам. Нечисть, скрывавшаяся в этих подземных коридорах столетиями, забилась в щели, боясь высунуться.

Если Росс всматривался куда-то, то артефакт, будто чувствуя это, ярче освещал это место. Наконец опричник оказался под колокольней. Узкий вертикальный лаз, который обычно служил для стока воды, вел внутри стены на самый верх. Крепкий широкоплечий Ростислав едва протискивался внутри него, карабкаясь по торчащим кованым ступеням наверх. Железные скобы, вбитые в стену пять столетий назад, скрипели под его тяжестью.

Упершись плечом в люк наверху, замаскированный снаружи под каменную кладку, Росс выбрался на верхнюю площадку колокольни.

Морозный воздух ударил в лицо. Он был здесь последний раз несколько месяцев назад… или почти пятьсот лет. Здесь… у тайника, созданного архитектором и магом Боном Фрязиным.

«Примет ли он меня, чужого в этом времени? Откроется ли? "" — мелькнула мысль.

Ростислав встал перед меткой, оставленной строителем колокольни, и произнес:

— По слову государеву, по силе Приказа Тайного, печатью царской заклятое, рукою стражей запечатанное, что сокрыто — явись,

пред последним опричником отворись!

Со стены осыпалась пыль и массивная каменная дверь, прикрывавшая тайную нишу, откатилась в сторону.

Однако её движение было неестественным — она не сдвигалась, а скорее перетекала в иное пространство. Опричник сделал шаг вперед, собрал воедино посох, крест, нить жемчуга и вставил артефакт в заготовленную для него выемку. Посох, увенчанный крестом и увитый жемчужным ожерельем, встал на своё место с тихим звоном. Пространство вокруг поплыло, как круги по воде. На мгновенье ему показалось, что золотистый свет разлился с колокольни по всей Москве.