– Я ведь слышу, как у тебя мозги скрипят от напряжения, – ласково сказал Лаврик пленнику, легкими ударами по его телу вызывая то там, то сям мгновенные уколы боли. – По-моему, одну глубокую ошибку ты уже сделал. Оспорить готов, ты не принимаешь нас за доблестных представителей сил правопорядка... а это, могу тебя заверить, невероятно далеко от истины. Я тебе больше скажу, урод – мы, собственно говоря, мальчики с другой стороны...
Он легонько, незаметно для пленника, подтолкнул Мазура, и тот, справедливо расценив это как приглашение подыграть, охотно вмешался:
– Знаешь, Аугусто, я ведь тебе соврал. Никакие мы не частные сыщики, мы, как бы это культурнее выразиться, совершенно из другой области...
– Будь мы государственными служащими, с тобой, скотина, все обстояло бы просто прекрасно, – сказал Лаврик. – Тебя давным-давно отмазывали бы надежные адвокаты, твердя, что никакое это не преступление – сидеть в уединенном домике с пушкой на столе и рацией под ухом. Прокуратура ломала бы голову, что же конкретно тебе предъявить, журналисты кипятком бы писались, чтобы взять у тебя интервью. И так далее. Только должен тебя разочаровать, ничего подобного не будет. Поскольку парней вроде нас ни закон, ни гуманность как-то не заботят..."
"– Да брось ты его, – сказал Мазур с хорошо разыгранной небрежностью. – Давай лучше поговорим с этой кисонькой, что пристроилась отдыхать в уголке. Мне кажется, гораздо больше будет толку, если ей без церемоний загнать шило под ноготок или еще куда-нибудь. Вон там, в углу, как раз валяется подходящее шило...
– Джонни! – с укоризной сказал Лаврик. – Сколько раз я тебе говорил, что ты не умеешь просчитывать ходы... Она приятная девочка, и ее можно сначала трахнуть. А уж потом тыкать шило под ногти, чтобы не портить товар раньше времени...
Он обернулся к молодой женщине, моментально побледневшей от столь безрадостных перспектив, подмигнул ей, ласково улыбнулся и вновь перевел тяжелый взгляд на Аугусто.
– У нас мало времени, ублюдок, – сказал он деловито. – Поэтому не будем ходить вокруг да около. Из-за тебя, мерзавец ты этакий, мы попали в нешуточные хлопоты...
– Кто это «мы»? – осведомился Аугусто почти спокойным голосом.
– Ты же не адвокат, да и я тоже, к чему нам стремиться к юридически вылизанным формулировкам? Мы – это мы. Многие нас называют по-разному, и черт с ними... Скажем так, мы – деловые мальчики, которые торгуют тем и этим. Закон и порядок, правда, отчего-то ополчились против нашей коммерции, именуют нас то гангстерами, то мафией, то прочими ужасными словечками... Но, в конце концов, пошли они к чертовой матери... Главное, в силу профессии мы – очень решительные мальчики, очень злые, когда нас обижают, и, заметь хорошенько, нисколечко не боимся нарушать чьи бы то ни было законы...
