– Ну да, у тебя ж там любовь с девушкой в горчичной юбке, – припомнил Антон. И эти слова почему-то так задели Витю, что он в момент помрачнел, а потом и вовсе кинул яблоко обратно в корзину.
– Рита не моя… любовь, – выплюнул Шестаков, поднялся с кресла, стоявшего в углу комнаты, и подошел к панорамному окну. Он засунул руки в карманы, расправил плечи и задумчиво посмотрел куда-то вдаль. Его душа – потемки. Его прошлое – закрытая книга. Все говорят, Витя – веселый и компанейский парень. Но сейчас Антон словно другого человека увидел, того, кого не знал никто из их общего круга.
– Между тобой и… Ритой, что-то произошло? – аккуратно поинтересовался Леваков, слегка покашливая.
– В наш выпускной… – произнес Витя. Кажется, это была болезненная тема для него. – Вру. Я просто изначально ошибся. Я из-за нее не могу больше общаться с пацанами из школы. Не перевариваю их рожи до тошноты! Так и впечатал бы каждого лицом в асфальт, – последнюю реплику Шестаков процедил сквозь зубы. Руки его сжались в кулаки, а сам он будто выпустил шипы.
– А почему не впечатал? Знаешь, – Антон опустил голову, вспоминая свои ошибки молодости, за которые теперь было стыдно. – Я вот в свое время тоже не врезал уродам в школе, а один наш рыцарь врезал. Честно сказать, я даже немного завидую его решительности.
– Я бы, может, тоже врезал, – Витя повернулся, глаза его словно покрылись пленкой, и в них поселился туман, закрывающий душу от света. – Но не было в этом никакого смысла. Единственным дураком в итоге оказался я. Ладно, пойду.
Он подошел к дверям, но, перед тем как выйти, замер на секунду.
– Просто никак не могу понять, почему она так поступила. Ладно, бывай, болеющий романтик.
Глава 30
Юля
Жизнь налаживалась, по крайней мере, мне так казалось. Засыпала я под голос Антона или его забавные сообщения, просыпалась, опять же, с эсэмэсками «доброе утро» или «я соскучился». И дни вдруг солнечными стали, и птички запели громче прежнего, даже дорога до универа перестала утомлять.
Да, я скучала по Антону. Никакие телефоны не могли заменить реального общения. Леваков не раз приглашал меня в гости, даже готов был отправить за мной такси или личного водителя отца, но я отказывалась. Неудобно как-то, что его родители подумают? В общем, и хотелось, и кололось.
А в пятницу все случилось само, но перед этим я поругалась дома с мамой. Она всю неделю ходила мимо меня с гордо поднятым подбородком, покупала мою любимую выпечку или сладости ровно на троих, словно ее второй дочки не существует. Правда, я не особо переживала, в конце концов, не впервой. И тут мама в подъезде пересеклась с соседкой, тетей Стешей – пожилая, вредная и очень дотошная старушка.
