Я друг и коллега вашего сына, Максим, — невозмутимо пояснил я и уже дружелюбно улыбнулся. — Мы вот с Колей пивка собирались попить, посидеть культурно.

Я шагнул к холодильнику и демонстративно распахнул его, засветив гостю содержимое — янтарные бутылки, аккуратно выставленные рядами.

— Пивка, значит? — генерал иронично повёл бровью, явно не поверив. — Колясик мой обычно по клубам шастает, коктейли всякие потягивает, мохито-хуито… А тут вдруг пивко, да ещё и в общаге? Ну-ну…

— Люди меняются, — невозмутимо парировал я.

— Люди, может, и меняются, а вот мой сынок вряд ли, — он недоверчиво прищурился. — Давай уже правду говори, где он? Тут ведь не живёт ни черта. Так?

Он-то, конечно, попёр буром. Но на понт меня не возьмешь.

— Ещё как живёт! — упорно гнул я свою линию. — В душе он сейчас, сполоснётся и придёт.

— Да? — генерал внимательно и с подозрением глянул на меня. — Ну, тогда подождём, коли так.

Пока мы с ним препирались, я уже каким-то чудом успел нащупать в кармане телефон и набрать сообщение Шульгину в мессенджере.

«Быром назад! Твой батон пришёл! Я сказал, что ты в душе!!!»

Даже три восклицательных знака успел в конце влепить. И всё почти не глядя. Спасибо рефлексам Максимки, умеет со смартфоном обращаться.

* * *Через несколько минут, пока мы с гостем нехотя обменивались репликами ни о чём — погода, общага, сын-раздолбай, — дверь распахнулась. На пороге появился Шульгин-младший: мокрые волосы взъерошены, вафельный халат кое-как завязан поясом, на босу ногу — сланцы натянуты со скрипом, на шее болтается полотенце легкомысленной расцветки."

"— О, батя, привет! — Николай явно переигрывал удивление, делая большие глаза. — Ты чего это нагрянул без звонка? Я тебя не ждал совсем. Мог бы и звякнуть.

Николай Алексеевич нахмурился, окинул сына тяжёлым, подозрительным взглядом, будто проверял на прочность его легенду: мокрые волосы, халат, полотенце. Вроде бы, всё сходится. Подозрения почти улетучились, но опытный генеральский взгляд зацепился за сланцы на ногах отпрыска.

— Это что ещё такое, Николай Николаевич? — спросил он, указывая на его ноги.

— Чего? — Шульгин-младший опустил взгляд на пол, пожимая плечами, мол, «моя твоя не понимай».

— Почему тапки у тебя… розовые?

Коля непроизвольно поджал пальцы на ногах. Я мельком посмотрел вниз и сразу понял: мало того, что сланцы были пронзительно розовые, так ещё и явно маленького размера. Ясное дело — женские.

— Да сейчас так модно, отец, — невозмутимо парировал Николай, будто обсуждал не обувь на мужике, а цвет салфеток в ресторане.