И наше столкновение в «Комильфо» тоже было тобой подстроено. А ещё… Ты спросил меня про сны…

Всё изменилось в мгновение. Пара секунд, и воздух в комнате налился свинцом, градус напряжения резко скакнул. Разговор принимал крутые обороты.

– Ты хочешь поговорить про сны? – любой человек, ранее общавшийся с Демидом, услышав его бархатисто-медовый тон, которым он задал этот вопрос, насторожился бы. Когда Сакронский начинал прибегать к низким методам, угрозам, он не брызгал слюной и не кричал, давясь собственными словами, он говорил вкрадчиво, спокойно.

Но его Кииир-рааа к числу этих людей не относилась. Поэтому девочка продолжила.

– Я не хочу, Демид, ходить вокруг да около. Не для того я поехала с тобой. Если ты решил, что я повелась на твоё тело и на твой поцелуй и жажду продолжения, ты ошибся. Первое – мне чертовски не нравится происходящее. Я бы сказала, что очень не нравится. Второе – мне не нравишься ты. Самоуверенный, наглый, прущий на пролом. Твоя выходка в клубе не поддается логическому объяснению. Но я не хочу анализировать её. Пусть она останется при тебе. Третье, – она сделала паузу и, уже не стесняясь волнения, протяжно выдохнула, чтобы продолжить, тщательно подбирая слова: – Как я сказала выше, я не верю в случайности. Абсолютно. У меня такое чувство, что сейчас, ведя разговоры, мы прощупываем почву, личностное пространство друг друга. Согласись, мало молодых людей при встречах тет-а-тет говорят про сны. Мы говорим. Значит, на это есть повод. Ведь так? При этом мы оба опасаемся озвучивать нечто, хранимое в нашем сознании.

Сучка била целенаправленно. Умело.

– Продолжай, – бросил он, намеренно растягивая слово.

В глазах ведьмы мелькнуло выражение, похожее на растерянность, но она снова достаточно быстро овладела собой."

"– Продолжаю. Хорошо, буду говорить, как есть. Уверена, ты оценишь мою откровенность, – Кира, продолжая неимоверно бесить его своей смелостью, чуть искривила свои пухлые, нереально соблазнительные и напрашивающиеся на поцелуй губы. – Когда я увидела тебя вчера в «Комильфо», со мной случился мини-шок. Я понятия не имела, кто ты такой, Демид Сакронский, кем были твои родители, из какой семьи ты происходишь и в какой стране живешь. Я ни разу не видела твою фотографию. Да, и можешь не прожигать меня ненавидящем взглядом. Твои чувства легко считываются по глазам, опять же издержки профессии фотографа – замечать и видеть то, на что другие не обратят внимания. И снова я отвлеклась, ушла в сторону, – она перевела дыхание, отчего грудь колыхнулась под майкой. – Я не видела ни твое фото, ни пост в Инстаграмм, я вообще не подозревала о твоем существовании, но… – тут она уже не скрывала горькой усмешки. – Ты ко мне приходил во снах. Не раз и не два. С детства, наверное.