Просчет невидимки

Лыков мог натворить дел столько, что операция сорвется, даже гражданские люди пострадают. Этого допустить было нельзя ни в коем случае. Желательно вообще обойтись без шума, чтобы на заводе никто не узнал об этой операции.

Дверь из коридора распахнулась, и в большую комнату ворвался человек в грязном солдатском ватнике, без шапки. Даже в полумраке, создаваемом дежурным освещением, было видно, что брюки этого человека мокры по колено. Буторин открыл было рот, но тут человек щелкнул выключателем, и все уставились на него. Это был лейтенант Филонов, которого и Буторин, и тем более Лыков считали мертвым.

Судя по тому, какими глазами смотрел на Лыкова Павел, судя по зверскому выражению его лица, огромным черным кругам под глазами, Филонов многое перетерпел и многое знал.

«Кажется, парень сильно не в себе, – подумал Буторин. – Ведь он меня знает в лицо, и тем не менее сейчас вся его ненависть, все его эмоции направлены только на этого молодого инженера. Где Павел пропадал, что он сумел узнать такого, что весь теперь превратился в сплошной комок, сплошной сгусток нервов?» И, когда Филонов стал вытаскивать из-под фуфайки пистолет, Буторин сразу понял, что он не успеет ему помешать и сейчас, сию минуту все их планы и расчеты полетят в тартарары! Ему захотелось самому в бешенстве пристрелить мальчишку, который вот-вот все им испортит.

Но тут затопали ноги, и со стороны лестницы ворвался Шелестов, который, видимо, давно заметил Филонова и гнался за ним, боясь, что парень сейчас все испортит.

Выхватив пистолет, Павел все же обернулся на звук шагов, и тогда Шелестов обхватил его руками, пританцовывая и восклицая:

– Пашка, чертяка, ты где пропадал! Я тебя искал, а ты как в воду канул.

Все кончено, глупо что-то придумывать и объяснять. Только арестовать Лыкова и проводить долгие и нудные допросы. Но события не обещали стать нудными и скучными. Сосновский и Коган все же спасли ситуацию. Уж как им это в голову пришло, непонятно. То ли они гнались за Шелестовым, который преследовал лейтенанта, то ли это был экспромт, но, как бы там ни было, поступили они правильно. Филонов пытался вырваться, Лыков ничего не понимал и тоже потянул из-под ремня пистолет.

Коган в прыжке накрыл своим телом обнимающихся Павла и Шелестова.

Он взмахнул рукой, и Буторин услышал звук настоящего удара. Правильно Борис действовал, кардинально решив вопрос. Он оглушил Филонова. Следом на дерущихся бросился Сосновский, делая вид, что тоже наносит удары. И Буторин сразу включился в игру. Он рявкнул, как зверь:

– Убрать их! Быстро! Главный инженер поднимается. Кончить его тоже, и за дело!

Прикрикнув на Лыкова и заставив его спрятать оружие, Буторин потащил его в темноту коридора. Они остановились, прислушиваясь.