Просчет невидимки

Немец быстро перебрался на переднее сиденье, не церемонясь и наступая на тело оглушенного Гриба. Он включил скорость и рванул машину с места вдоль улицы. Две пули попали в стекло, и оно разлетелось. Еще одна прошила дверку, но не задела немца. Он гнал и гнал машину к перекрестку, туда, где виднелся разрушенный после пожара многоэтажный дом. Бормоча себе под нос ругательства на немецком языке, он вдавил в пол педаль акселератора и левой рукой приоткрыл дверку. «Ничего, пока они разберутся, чей труп в машине, я буду далеко».

На повороте он повернул руль, направляя машину в стену, и выпрыгнул из автомобиля на снег.

Прокатившись несколько шагов, немец вскочил на ноги и побежал. Оглянувшись, он снова зло выругался. Машина не ударилась в стену, она завязла в сугробе и торчала у стены, дымя выхлопной трубой. А Гриб от сильного толчка пришел в себя, снег задувал в открытую дверь, немца в машине не было. Зло скаля зубы, Гриб сжал в руке пистолет, пытаясь выбраться из машины. И когда он наконец встал на ноги, то увидел бегущего к нему молодого человека в грязной ватной фуфайке и с непокрытой головой.

– А, суки! – заорал высоким фальцетом Гриб и дважды выстрелил в бегущего к нему оперативника.

Филонов поскользнулся и упал, разбив коленку. Он почувствовал, что пуля прошла, прорвав фуфайку, всего в сантиметре от его бока. Он поднял руку, упер локоть в снег и старательно прицелился в убегающего бандита. Выстрел! Второй! Третий! Фигура в черном пальто вскинула руки и ничком рухнула в снег. Поднявшись на ноги, Павел захромал в сторону бандита. Пинком отбросил выпавший из руки Гриба пистолет. Потом присел и перевернул тело на спину. Злобные глаза мертвеца уставились в небо, а рот все еще кривился, как будто Гриб пытался выкрикнуть проклятья тем, кто сломал его мечту о сладком будущем, сытом и теплом, как южное солнце.

– Сдох, собака! – прошептал Филонов. – Все сдохнете! И вы, и хозяева ваши фашистские. Сволочи, Родину предаете!

Он бежал по битому кирпичу, интуитивно выбирая дорогу, перебегая через комнаты, перепрыгивая через горы кирпича, спускаясь и поднимаясь по лестницам. Он слышал за собой шаги и никак не мог оторваться от преследователей. «Нужно остановиться, притаиться и пристрелить этих двух, – подумал немец.

 – И тогда смогу уйти. Никто, кроме этих двух, не видел, что я выпрыгнул из машины. Гриба надо было убить, а я понадеялся, что он сдохнет».

Он выстрелил, и человек исчез за углом. Немец снова побежал, петляя и стараясь сделать крюк, чтобы выйти своим преследователям в тыл. Двое их там, всего двое! Пристрелить и тогда бежать, тогда меня не найдут. Есть еще документы, есть где укрыться на несколько дней, пока не стихнет вся эта суета. Пуля ударилась в камень возле его ног, и немец едва не упал.