Курсанты Академии полицейского ковена чуть ли не молились на этот клятый табель!

Он представлял собой большую черную грифельную доску, которая занимала почти всю стенку столовой."

"На этой доске белым мелом были написаны имена всех курсантов академии. Напротив стояла цифра — баллы, которые назначались каждому курсанту за успехи в обучении, стрельбе, интеллектуальном развитии, фехтовании и прочем.

За неуспехи эти баллы, соответственно, снимались.

Раз в сутки, как раз во время завтрака, на табеле происходило обновление — мел расплывался, буквы и цифры мешались в общую меловую кашу, билиберду.

Мешались, мешались, мешались — и выдавался новый результат рейтинга.

Так что мне пришлось сесть практически под своим именем, которое сейчас находилось в самом конце списка.

Бьянка Рэтборн -5.340

Для сравнения, у Розамуды Саксес было почти двадцать тысяч баллов. С такой внушительной цифрой Пшеничка и возглавляла этот дурацкий рейтинг.

Братец Дориан с сестрицей Антонией тоже недалеко от нее ушли, имея каждый больше пятнадцати тысяч баллов.

Не глядя по сторонам, я принялась за завтрак.

Знакомая по моему миру гречневая крупа порадовала, к тому же приготовлена она была вкусно.

Кормили в Академии Полицейского ковена просто, как в армии.

И я вовсе не была против.

Все лучше, чем эти мерзкие пирожные, которые заставляла меня есть Розамунда!

Уверена, она специально где-то заказывала такие огромные, приторные и жирные.

Я жевала гречку и листала синюю тетрадку — Дневник полиционера с актуальной информацией, который выдавался каждому студенту при поступлении в академию.

Там содержался Устав академии, который каждый курсант должен был знать, как «Отче наш».

Обязательно заучу — я должна разбираться в местных правилах.

Ну и всякое другое там, конечно, было — расписание занятий, лекций и практик, домашние задания, экзаменационные сроки, имена преподавателей и прочее. А еще появлялись важные уведомления, объявления и новости о студенческой жизни и предстоящих мероприятиях.

Помимо того в тетрадке имелась информация о выдающихся студентах и их достижениях.

Увидев глянцевое изображение мерзко улыбающейся Розамунды на всю страницу, я чуть было чай на него не выплюнула.

На самой последней странице имелась небольшая копия «великого» табеля.

Я специально проверила — и там напротив моего имени стояли эти противные минус пять тысяч триста сорок баллов.

Информация в дневнике постоянно обновлялась — в общем, надо было постоянно изучать его, чтоб быть в курсе студенческой жизни.

И я не собиралась этим принебрегать.

У других тетрадочки содержались в идеальном состоянии, а вот у Бьянки обложка была потертой, а некоторые страницы — заляпаны шоколадом.