— Что?

— Я очень боюсь, что ты пожалеешь.

— Не бойся…

И ведь не пожалела. И признавался в любви Виктор мне, когда Макару стукнул годик, пять, десять.

И сейчас он шептал мне тихо на ухо:

— Люблю тебя, великодушная моя, люблю тебя, милосердная.

Я молчала, а в душе признавалась, что я его тоже люблю.

Конец."