А вот играть, рассказывать о том, что меня подставили, нет уж, увольте, я мужик и я могу взять ответственность за свои поступки…

— Ответственность за свою семью ты на кого скинул? — тихо переспросила я, не понимая почему Виктор так поступил, чего ему не хватало браке со мной, все было у нас, была такая жизнь, которая мало кому достается…

— Если бы я хотел ответственность за свою семью на кого-то скинуть, то мы бы сейчас с тобой не разговаривали, — обрубил Виктор и потянулся за моим чемоданом, поднял уроненное мной платье, рассмотрел он на свет, цыкнул языком и заметил между делом.

— Это не возьмём, оно слишком вульгарное…

Как он мог вообще сейчас стоять и думать о нашем отпуске, когда здесь такое…

— Ты можешь хотя бы прекратить складывать вещи? — тихо спросила я и покачнулась, бросила взгляд на кресло, которое стояла возле тумбочки. Я сделала шаг и упала в него.

— Почему я должен прекратить складывать вещи, ты сама просила собраться заранее, я собираюсь, — словно бы ничего не произошло заметил Виктор.

— Ты реально сейчас ничего не понимаешь? О каком отпуске может быть речь, когда у тебя такое… — я взмахнула рукой, имея в виду, что увидела у него в телефоне…

— Зоя, я тебе повторяю, если бы я хотел скинуть с себя ответственность за свою семью, мы бы с тобой не разговаривали, но если мы с тобой разговариваем значит никакой ответственности я не скидывал, соответственно скидывать я её не планировал никогда, поэтому я считаю тебе не стоит обращать внимания ни на какие сообщения.

Мы с тобой планировали Мальдивы мы с тобой летим на Мальдивы…

Цинично так, что у меня сердце зашлось бешеным ритмом.

— То есть ты считаешь, что мне не надо ни на что обращать внимания, закрыть глаза, зажать уши… — я не договорила.

В этот момент Виктор развернулся ко мне, сложил руки на груди и продолжил:

— И начать собираться в отпуск, Зоя… — закончил жёстко, а я прижала ладони к щекам.

— И продолжать быть наивной влюблённой дурой, которая двадцать пять лет сильнее чем в бога верила в тебя, так? А ты в это время будешь непонятно с кем, со своей вот этой, которая даже у тебя никак не записана в телефоне, между одеялком и простыней развлекаться, так? — мне кажется у меня вся речь была построена чисто на автомате, потому что я не понимала до сих пор в какой ситуации оказалась.

— А что ты мне предлагаешь, собрать вещи и уйти? — усмехнулся Виктор, заставляя меня всю похолодеть. — Или как, на колени встать, вымаливать прощение, бить кулаком в грудь, что меня опорочили…

Я покачала головой отказываясь воспринимать все слова Виктора за чистую монету.

В нём говорила злость, в нём говорило раздражение, что я узнала, что женам знать не дано было.