– В каком смысле?
– Посмотрите сами.
Она встает и подходит ко мне, протягивая извлеченные из папки документы. Это рабочие таблицы и графики Руслана, с кучей пометок от руки, с несколькими яркими стикерами и подчеркнутыми текстовыделителем строчками.
– Наверное, перепутали папки? Где я могу найти документы малыша? – спрашивает женщина.
9
– Ничего не понимаю… – невнятно лепечу и не отрываясь смотрю на документы Руслана. – Документы же были в этой папке…
– Ксения, давайте я подержу мальчика, а вы поищите, куда переложили? – уже более прохладно обращается ко мне медсестра. И тянет руки, чтобы забрать у меня ребенка, на что я реагирую совершенно неожиданным для нас обеих образом.
– Нет! – вскрикиваю и поворачиваюсь к Ольге Владимировне полубоком, закрыв собой ребенка, который все еще терзает бутылочку. Вижу, что женщина хмурится, и сразу же стараюсь загладить свою вину, мягко попросив: – Просто принесите, пожалуйста, мой телефон. Он на кухне, на столе.
Женщина внимательно смотрит на меня, но все же кивает и выходит из зала. Я прикрываю глаза, стараясь успокоиться и понять, что же произошло. Документы точно были в этой папке, ее мне Руслан протягивал вчера, когда только приехал.
Хотя…
Я ведь тогда не приняла папку из его рук. Он просто положил ее на комод. Внутрь я даже не заглядывала…
Слышу приближающиеся шаги медсестры и натягиваю виноватую улыбку. Встречаю Ольгу Владимировну уже более расслабленной. А сын Руслана как раз выпускает изо рта соску и, причмокнув влажными губами, закрывает глаза, погружаясь в сон.
Теперь я спокойно отдаю женщине ребенка, а сама беру в руки протянутый ею телефон. Пальцы чуть дрожат, ладони вспотели, но мне удается быстро найти номер Руслан.
Гудок. Второй. Третий.
Сбрасывает.
Следом прилетает сообщение: «У нас совещание, перезвоню позже».
Ну уж нет!
Набираю номер еще раз. И еще. И еще. Только через пять минут, когда Ольга Владимировна уже почти теряет терпение и начинает совсем серьезно прожигать меня взглядом, Руслан, наконец, отвечает:
– Да, что случилось, Ксюш?"
"– Руслан, я буду тебе благодарна, если ты станешь отвечать сразу! – не сдерживаясь, рявкаю я. И тут же опасливо кошусь на спящего младенца. Того будто и не смущает шум, продолжает сопеть с соской во рту. – В папке нет документов на… – глотаю «твоего сына» и выдавливаю: – Сашу. Медсестре они нужны.
– Ох, – реагирует муж. Правда, в его голосе нет особого удивления, не звучит досада или вина. И это меня настораживает. Почему его реакция звучит для меня так фальшиво? – Я, наверное, перепутал. Сейчас проверю, минуту.
– Он проверяет, – смотрю на Ольгу Владимировну. – Кажется, забрал с собой на работу.
