— И как тебя еще в милиции держат?
— Люб, я серьезно. Надо же как-то выяснять личность: кто такой, откуда? Говорить хоть начал?
— Нет пока, — вздохнула девушка. — Степаныч осмотрел его, говорит — шок. Последствия глубокого нервного потрясения.
— Как же это?
— Не знаю. Думаю, кто-то его сильно напугал… С виду мальчик совершенно здоров. Только ноги сильно поранил. Вообще такое впечатление, что он действительно в больнице лежал и его готовили к операции. Вся брюшная полость предварительно была обработана йодовым раствором. На локтевом сгибе левой руки — характерный след, будто у него кровь из вены брали. Ну, мы ему тоже все анализы сделали. И обнаружили следы психотропных и снотворных препаратов…
— Чертовщина какая-то. Говоришь, готовили к операции?
— Ну да! Причем выглядит все так, будто в последний момент от этой операции отказались, — подтвердила девушка.
— Откуда же он такой взялся? — озабоченно произнес Еремин. И пижама на нем вроде больничная…
— Пижама точно больничная. Только клейма на ней нет. У нас обычно все белье специальным клеймом помечают. Порядок такой. А на этой — ничего. Будто со склада.
— Да, странно все это… Значит, придется ждать, пока он заговорит.
— Кстати, Марь Иванна, нянечка наша, возле него всю ночь просидела. Так вот, она сказала, будто он в бреду все твердил про каких-то мертвецов, подземелье какое-то и плакал.
— Блин! Так чего же ты молчала?! — оживился Еремин. — Это ведь самое главное! Где она живет, эта Марь Иванна?
Записав адрес, молодой оперативник напоследок предупредил:
— Ты вот что, Любаш, чует мое сердце — дело это темное. Присматривай тут за парнишкой. И главного своего предупреди, чтоб никого постороннего к нему не допускал. И никаких лишних разговоров. А как очухается — сразу звони мне в управление. Все поняла?
— Угу."
"— Ну, мне пора. Давай хоть поцелую на прощание…
— Может, вы для начала представитесь? — произнес Турецкий, когда зеленая «Лада» тронулась с места и не спеша покатила тихими старинными переулочками.
Сидевший за рулем худощавый незнакомец в роговых очках неловко извлек из кармана пиджака очень знакомое удостоверение и показал его своему попутчику.
— Следователь авиатранспортной прокуратуры Кулик Аркадий Викторович, — представился он, — так что мы с вами в некотором роде коллеги.
— Любопытно, — заинтересовался «важняк». — Только почему-то не припоминаю нашего знакомства.
— Это неудивительно. Ведь мы с вами не виделись со времен юрфака.
Турецкий покосился на собеседника, прокручивая в памяти знакомые лица своих бывших однокурсников.
— Я учился на два курса старше, — пояснил коллега. — Лично мы, конечно, знакомы не были, однако неоднократно встречались.
