Искренне твой,

Джон КаррингтонПо всей видимости, на этот раз мой друг счел неуместной подпись «Боффлз», и меня это несколько раздосадовало. В письме чувствовалось что-то формальное и натянутое, словно его писали под диктовку и под давлением. Не знаю, что натолкнуло меня на эту мысль. Я взглянул украдкой на своего молчавшего визави. Он поймал мой мимолетный взгляд и посмотрел на меня в ответ на удивление серьезно и сосредоточенно. Опасаясь, как бы мимолетное смутное недоверие не отразилось в моих глазах, я поспешил заговорить:

– После прочтения этого письма, князь, я еще острее переживаю свой позор и еще сильнее сожалею о том, что столь грубо встретил вас. Никакие извинения не загладят этой грубости, но вы не представляете, как мне стыдно, что я вынужден принимать вас в этой жалкой норе. Мне хотелось бы приветствовать вас совсем в другом месте, но…

Почувствовав раздражение, я сам оборвал свою речь. Я вспомнил, что на самом деле я теперь богат, однако, несмотря на это, вынужден выглядеть бедным.

Князь отклонил мои извинения небрежным жестом.

– К чему унижаться? – спросил он. – Не лучше ли гордиться тем, что вы можете обходиться без вульгарных атрибутов роскоши. Гений процветает на чердаке и умирает во дворце, разве это не общепринятая идея?

– Полагаю, эта идея довольно заезженная и в то же время ошибочная, – ответил я. – Гению может захотеться хоть раз в жизни попробовать пожить во дворце, потому что обычно он испытывает чувство голода.

– Истинная правда! Однако подумайте, сколько дураков потом, умерев, он кормит! В этом есть воля премудрого Провидения, милостивый государь! Шуберт умер от нужды, но посмотрите, какую прибыль получают от его произведений нотные издатели! Это прекраснейший закон природы: честные люди должны быть принесены в жертву, чтобы обеспечить пропитание мошенников!

Он рассмеялся, а я взглянул на него несколько удивленно. Его замечание оказалось так близко моему собственному мнению, что я не мог понять, шутит он или говорит серьезно.

– Вы, конечно, иронизируете? – спросил я. – На самом деле вы не верите в то, что говорите?"

"– О нет, верю! – ответил он, и его прекрасные глаза вспыхнули, как молнии. – Если бы я не верил тому, чему учит меня мой собственный опыт, то что мне оставалось бы делать? Я всегда помню о необходимости. Как гласит старая пословица, «когда правит Дьявол, правит необходимость». Никто не сможет назвать это выражение неверным.