Закрыл дверь на замок и достал одну самокрутку с зажигалкой. Я задымил всю ванную. Мало того, что дым попадал в меня, я был полностью окружён им. Докуренный косяк я выкинул в унитаз, но никакого расслабления не почувствовал. Решив, что эффекта от одного косяка не будет, я выкурил ещё один. Не знаю, почему сейчас меня не берёт трава.

Я положил футляр с оставшимися косяками в шкафчик, открыл форточку, чтобы всё проветрилось и пошёл в спальню.

Полин сидела на кровати и что-то вырисовывала пальцем на покрывале. Она выжидающе взглянула на меня.

— Уже можно переодеться? — Полин игриво улыбнулась мне, накладывая на себя

— Конечно. Начинай.

Я стоял напротив Полин и наблюдал за ней сверху. Только Полин сняла майку, и я моментально засунул руки в карман, чтобы сжать кулаки до предела. Она много раз представала передо мной голой, но настолько откровенно обнаженной я увидел её только сейчас. Я обманываю себя каждый раз, думая, что я не хочу её и не изменю своим принципам.

Я просто был одурманен, черт возьми! И не выкуренной травой, а ею. Трава лишь медленно прибавляла мне смелости.

Я молча пытаюсь справиться со своим желанием, но трудно это сделать глядя на то, как она задумчиво натягивает на свою маленькую грудь мягкий розовый бюстгальтер с кружевами.

Неожиданно для себя я вспомнил, как увидел Полин в первый раз. Как ехал за ней на машине. Её протёртый джинсовый комбинезон. Как она смущалась. Боялась меня. Не понимала, что я могу хотеть от неё. Даже не могла себе представить, насколько я гнилой человек и как нечестно её добивался. Я был для неё хорошим всегда, несмотря ни на что. Но сейчас... Когда мне в голову ударил дурман. Я не думал, что это так подействует на меня.

Мне стало невыносимо жарко. Ладоши вспотели. Я не спеша подошёл к Полин и присел на корточки.

Я нервно начал прокручивать в голове снова и снова, что она только моя и принадлежит мне одному. Никому больше.

— Ни мамы, ни папы, — прошептал я, тщательно смотря в её большие кукольные глаза в виде двух изумрудов.

— Что?

— Совсем никого. — Я плавно пересел на кровать и усадил её себе на колени. — Только я один.

— Стаас, мне не по себе, когда ты так себя ведёшь.

Полин положила ладоши себе на грудь, не понимая, что происходит. Я сам не понимал этого. Она до сих пор немного стеснялась, когда я смотрю на неё обнаженную или в нижнем белье. Но не говорила об этом.

— Прекрати закрываться от меня. Я столько раз видел тебя без одежды.

Я приспустил ей одну бретельку бюстгальтера и сдержанно поцеловал её плечо.

— Пойми, Поль, я твой мужчина, я хочу тобой любоваться.

Взглядом я прошёл по каждому дюйму её тела. Оно пахло малиной с белым шоколадом. Я осознал, что сейчас она станет моей полностью. Целиком.

— Обещаю, я буду нежен, — прошептал я ей на ухо и уложил в кровать.