Пару дней назад у Полин резко поднялась температура. Её стало много тошнить. Я был уверен, что это просто отравление, и радовался. Потому что с помощью этого я мог оставить её дома хоть на пару деньков.
Я ненавидел эту проклятую школу. Каждый раз, когда она уходила в неё, меня колотило всё время, как обезумевшего. Я и фантазировал, как её зажимают у стен дикие одноклассники, и как её постоянно расспрашивает Хелин о нас. Но больше всего меня трясло от мысли, что ко мне может подбежать Ксандра при ней. Та самая, с которой я позволил себе больше, чем надо бы. И она раскроет Полин, какой я «на самом деле хороший человек». И тогда всё. Не будет уже для неё того Стааса, коим я был всегда. Может я и кричал на неё, ревновал до безумства так, что доводил её до слёз, но чтобы так накосячить в её глазах... Я продолжал сходить с ума на нервной почве. Адриаана уже нет, но мне по-прежнему есть чего бояться. А всё потому, что я не мог приструнить свой половой орган вовремя.
Я взял Полин за руку и мы пошли на кухню.
— Мне сегодня лучше. Я не хочу, чтобы меня ругали за пропуски, — обеспокоено проговорила она, садясь на стул у стойки бара.
— Никто тебя ругать не будет, если на пропуски были основания. А ты болеешь, и никуда не пойдёшь, пока не выздоровеешь полностью.
— Всё равно учителя будут ругаться, что я не предупредила никого.
— Как можно предупредить о том, что ты заболеешь, Поль? Не говори глупости. Я подготовлю справку о том, что ты болела, и тебе никто ничего не скажет, понимаешь? — без эмоций объяснял я, одновременно ставя завариваться чай.
Она немного поуспокоилась. Я подошёл к ней, не сдерживая радости того, что она сейчас рядом. Полин обняла меня, не вставая со стула. Её лицо сильно прижималось к моей груди. Так маленькие дети обычно прижимаются к своим родителям. По сути, она была для меня маленьким дитём. Я обращался с ней, как с ребёнком. И да, мне это нравилось и я не хотел этого менять. Она беспомощна против мира, не понимает взрослой жизни и совершенно не разбирается в людях. Именно поэтому она сейчас со мной. Я ужасен, чёрств, омерзителен и всё время ей врал. Чтобы заполучить её. Но самое главное то, что для неё я не хочу быть таким.
Если я проживу свою оставшуюся жизнь, заботясь о ней, то я буду счастлив.
— Поль, я хотел попросить себя кое-что.
Её тонкие пальчики прекратили блуждать по моим плечам и спине, забираясь под майку. Она слегка отстранилась от меня, чтобы выслушать мою просьбу.
— Если Хелин будет тебя расспрашивать о нас с тобой, не говори ей о том, что ты ко мне переехала, ладно? — Я пошёл взять чайник, чтобы избежать её непонятного взгляда.
Она не спешила что-то говорить. Просто замолкла. Её зеленые кукольные глаза бегали от одной стороны к другой.
