Вот и сейчас они медленно, но верно двигались по направлению к постели, благо спальню от кабинета отделяла лишь стена с дверью.

Когда коленями Эвер уперся в деревянное изножье кровати, Ивланна поменялась с мужем местами. Вместо того чтобы страстно опрокинуть его на матрас, она сама опустилась на простыни, а потом, приглашая, развела красивые ноги в бежевых чулках.

Сердце Эвера подскочило и бешено заколотилось под ребрами. Задранная юбка, обнаженная кожа бедер, полоска черной ткани, прикрывающая врата в рай. Отодвинь ее — и тебя ожидает истинное блаженство.

Сколько раз он так делал? Каждую ночь.

Его любимая лежала на спине, он накрывал ее собой, нанизывал на себя, брал раз за разом, до тех пор пока оба не падали на постель, мокрые и обессиленные, охрипшие от стонов. Потом он, осмелевший, уже не такой робкий, как год назад, опускал пальцы к ее растянутому после близости лону, влажному и наполненному, и надеялся, что этой ночью брошенные семена взойдут.

Эвер не знал, принимает ли жена какие-либо зелья от беременности, и не считал нужным спрашивать. Он никогда бы не стал давить на нее в этом вопросе.

Просто терпеливо ждал, когда получит самый драгоценный для любого эльфа подарок. И верил, что обязательно дождется.

— В чем дело? — спросила Ивланна, разглядывая его, отчего-то медлящего, из-под опущенных ресниц.

Доступная и открытая, она приняла позу, которая давно стала для них традиционной. Даже сейчас, спустя год, они любили друг друга самозабвенно и часто — под ярким светом солнца и под интимным мерцанием луны, в спальне и в ванной комнате, в кровати и на обеденном столе, иногда даже в парадном зале на троне. Они перепробовали многое, но одно оставалось неизменным с самого их первого раза: Эвер всегда был сверху.

Всегда.

После ночи насилия иной расклад сначала вызывал у него приступ паники, затем, по прошествии времени, когда душевные раны затянулись, но воспоминания оставались еще свежи, — внутренний протест. Пересилить себя не получалось. Не мог Эвер лечь на спину и позволить супруге оседлать его бедра. Слишком неприятные возникали ассоциации. Слишком болезненным был его опыт в этой беспомощной позе.

Деликатная, понимающая Ивланна никогда не упрекала Эвера за его страхи.

Ни разу за весь год не попыталась ступить на запретную территорию. Она без лишних слов приняла негласное правило: в постели Эвер ведет — и не стремилась его нарушить. Хотела ли Ивланна разнообразия? А может, ее устраивал сложившийся порядок вещей? Эвер не знал. Они не говорили на эту тему, но сегодня он впервые почувствовал, что готов. Готов попробовать.

В груди задрожало, когда Эвер разомкнул губы и выдохнул в тишину спальни:

— Сегодня я хочу, чтобы сверху была ты.

Глаза жены распахнулись.