В этом бою каждый проявил себя геройски. Подводя итоги операции, командир сам удивлялся, говоря своим подчинённым: «Вы будто всю жизнь воевали!» Из уст обычно сдержанного на похвалу командира это звучало как высшая оценка.

В этом бою подразделение уничтожило около ста гитлеровцев. Потери отряда составили семь человек убитыми и столько же ранеными. И хотя это было несоизмеримо меньше, чем у врага, из произошедшего предстояло сделать неутешительные выводы.

Во-первых, настораживали действия командира и бойцов дивизионного батальона, в самом начале боя ретировавшихся в лес. А ведь это не они были приданы для усиления омсбоновцев, а как раз наоборот – отряды ОМСБОНа были даны им в помощь. С логикой такое поведение вязалось не очень."

"Во-вторых, из этого боя бойцы вынесли для себя непререкаемую истину: воевать на лыжах категорически нельзя. Невозможно одновременно соблюдать равновесие и вести прицельный огонь! Держать в руках палки и карабин! Странно, что этого им не разъяснили в процессе подготовки.

И третье, что вывели для себя омсбоновцы: нельзя воевать замёрзшим оружием. Об этом бойцов почему-то тоже не предупредили.

Большой опыт приобрели бойцы ОМСБОНа в этом бою. А главное, усвоили некоторые тактические приёмы противника. Убедились, например, что практика поджигания домов при ночных боях за населённые пункты у германских войск была повсеместной. Самой действенной мерой борьбы с этой хитроумной уловкой стало как можно более скрытное приближение к занятым противником позициям, а затем молниеносная атака, что и нашло применение в дальнейшем.

Хлуднево

По возвращении в Гульцово лазнюковцы пребывали в подавленном состоянии. К потерям сложно привыкнуть. Только вчера ты сидел с товарищем за одним столом, разговаривал, шутил, а сегодня его уже нет…

Командир отряда по телефону связался с полковником Ерёминым и доложил ему о результатах ночного боя. Комдив приказал к 23.00 прибыть в расположение 1105-го стрелкового полка в село Которь, кратко оповестив, что предстоит отбить у фашистов деревню Хлуднево.

– Какие силы нам следует задействовать в бою? – уточнил Лазнюк.

– По данным разведки, у них там до двух рот пехоты и несколько танков. Возьмите, пожалуй, человек тридцать. Поддержите моих ребят.

Кирилл Захарович не стал докладывать Ерёмину о противоречивых действиях его «ребят» в бою за Кишеевку. На войне бывает всякое. Мало ли, по какой причине бойцы могли спасовать, в бой-то они всё-таки вступили.

Ближе к вечеру, когда его подчинённые поели и немного отдохнули, Лазнюк объявил:

– В ночь снова идём в бой. Задействованы также первый и второй взводы, кроме раненых и обмороженных. Пулемёты не брать, идём налегке. Побольше патронов и гранат.

В принципе, остальное бойцам знать и не требовалось.